А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


он над ней просто посмеется и напомнит, что никогда не хотел ее в жены.

И захочет ли когда-нибудь?

На глаза навернулись слезы, но Гонора не позволила себе плакать. Она редко плакала. Много лет назад она поняла, что слезы ей не помогут. В последний раз она плакала, когда умерла мама, а с тех пор не плакала ни разу, даже тогда, когда отчим бил ее или злобно и обидно ругал. И сейчас не заплачет.

Она может сделать только одно – раз уж все так сложилось, воспользоваться этим как можно лучше. Нужно каким-то образом научиться ладить с мужем. Они женаты всего лишь день, и если бы кто-то спросил Гонору, что она успела узнать о нем за такое короткое время, она бы ответила, что он старается держаться в стороне от всех – не только от нее, своей жены, но и от семьи.

Может, он из людей, предпочитающих одиночество?

Это можно считать преимуществом, потому что она и сама любит побыть одна.

В дверь тихонько постучали. Гонора открыла дверь безбоязненно, зная, что это не отчим. Он бы так осторожно не стучал.

В комнату вошла Адди, обеспокоенно улыбаясь:

– У тебя все в порядке?

Гонора закрыла дверь и ответила вопросом на вопрос:

– А почему вы спрашиваете?

– Сегодня всего лишь вторая ночь, как вы муж и жена, но мой сын в столь поздний час один пьет в зале. А ты одна сидишь в спальне.

Гонора медленно покачала головой. Любой ответ окажется неправильным!

– Каван поступает, как считает нужным.

– Это верно, но его темные глаза говорят мне о другом. Что-то сильно тревожит его, но он не хочет ни с кем поделиться. – Адди взяла Гонору за руку. – Мой сын – хороший человек.

Гонора высвободила руку.

– Хороший, плохой или равнодушный – он все равно мой муж. Но я не знаю, как мне с ним быть.

В глазах Адди заблестели слезы.

– Будь его женой.




Глава 7


К концу недели Гонора вообще не знала, что ей делать. Каван не обращал на нее никакого внимания, спал по-прежнему на полу перед очагом и просыпался раньше, чем она. Потом исчезал на полдня, верхом или пешком, а вернувшись, держался от Гоноры на расстоянии.

Она слышала, как Артэр и Лахлан говорят, что их брат сильно изменился. Адди побранила обоих сыновей, сказав, что Кавану нужно время, а Тавиш Синклер велел обоим оказывать Кавану должное почтение.

Все охотно повиновались лэрду клана. Он был их предводителем и заслужил доверие и уважение, поэтому Гонора чувствовала себя обязанной вести себя так, как положено, и быть хорошей женой.

До сих пор ей так ни разу и не удалось проснуться раньше Кавана, но зато она следила за тем, чтобы под рукой всегда были его самые любимые кушанья, и прилежно шила ему новые рубашки. Кроме того, она старательно приводила себя в порядок и не забывала о благовониях в надежде, что он сочтет ее привлекательной и наконец скрепит их брак в постели.

Пока ничего не получалось, но Гонора не позволяла себе расслабиться, в особенности потому, что знала – отчим пристально следит за ней. Мысль о том, что брачные обеты до сих пор не скреплены должным образом, сильно мучила Гонору. Если отчим узнает, ей придется дорого за это заплатить.

Гонора вошла в зал и услышала громкие голоса и грозные команды. На один из соседних кланов, находившихся под защитой Синклеров, напала орда варваров. Воины уже приготовились к битве. Каван собирался возглавлять их, но отец решил иначе.

– Воинов поведет Артэр, – заявил лэрд. Он почти кричал, чтобы его в этом шуме услышали. – Лахлан отправляется с ним, а ты остаешься в замке.

– Я старший сын! Это моя обязанность! – возмутился Каван.

– Ты только что вернулся, – сказал Тавиш.

– И что? Ты считаешь, что я не способен возглавить людей? – резко произнес Каван. – А может быть, ты мне больше не доверяешь? Считаешь предателем?

Тавиш грохнул кулаком по столу:

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать?

– Так докажи мне, что я не прав – позволь повести людей! – выкрикнул Каван.

– Отец, пусть Каван возглавляет отряд, – шагнул вперед Артэр. – Он более отважный воин, чем я.

Похоже, Каван удивился неожиданной поддержке брата. Или Гонора заметила на лице своего мужа сомнение? Не думает же он, что брат бросает ему вызов?

– Хорошо! – сказал Тавиш. – И смотрите – чтобы все вернулись домой.

Гонора заметила, как ее муж сжал кулаки. Повернувшись и увидев ее, он направился прямо к Гоноре. От его поступи, казалось, дрожали стены замка.

Гонора хотела съежиться, приготовившись к удару, и крепко зажмуриться, чтобы не видеть, как он нависает над ней. Но сумела найти в себе силы и осталась стоять на месте, прямая и стройная, хотя и трепещущая.

Каван остановился в нескольких дюймах от нее.

– Не смей сегодня уходить из замка.

Гонора уже несколько дней не ходила на вересковую пустошь и мучительно мечтала о покое, который обретала там. Это желание придало ей храбрости, и она произнесла:

– Но я хотела сегодня прогуляться на пустошь…

– Нет! – заорал Каван и так сильно сжал ее руки, что они побелели. – Я запрещаю тебе покидать замок до моего возвращения!

– Она сделает, как ей велено.

От знакомого голоса отчима Гонора вздрогнула.

– Вот и проследи за этим. – Каван толкнул жену к отчиму. – Ты будешь за нее в ответе.

Гонора могла бы рассмеяться, если бы все не было так печально. Муж оставляет ее под покровительством человека, от которого она сама ищет защиты!

– Я всегда оберегал ее, – рявкнул Калум и протянул к ней руку.

Гонора инстинктивно отшатнулась, пытаясь нашарить руками за спиной своего мужа, но Каван уже ушел, и только ветер задувал в открытую им дверь.

Отчим злобно прошипел ей на ухо:

– Смотри, куда идешь, девка, и делай, как велено.

Мог бы и не предупреждать. Он схватил ее за запястье, и, хотя со стороны казалось, что он ее утешает, отчим так вывернул ей руку, что на глазах у Гоноры выступили слезы.

– У меня есть дела, которыми я должна заняться – сказала она, стараясь, чтобы голос не задрожал от боли.

– Ну так иди и займись! – Калум оттолкнул ее и с важным видом направился к Тавишу.

Гонора хотела поскорее убраться от него как можно Дальше. Помчавшись через зал, она услышала, как отчим говорит:

– Она сделает, как ей сказано.

Нет уж, только не сегодня!

От этой мысли на лице Гоноры появилась улыбка. Она часто убегала на пустошь против воли Калума, и он ни разу не узнал о ее неповиновении. Ей пришлось научиться незаметно проскальзывать мимо него, зато не потребовалось учиться убеждать, что она занята важными делами – он никогда не обращал на это внимания. Эти тайные вылазки помогали ей сохранить рассудок и давали ощущение независимости, о которой она так мечтала, хотя и знала, что этого ей никогда не добиться.

Она обещала самой себе, что и после свадьбы ничего не изменится. Прогулки помогали ей сохранить в душе искру отваги и надежды.

Гоноре нужно было попасть в конюшню. Она спрятала там кое-какую одежду – шаль, плащ, чтобы иметь возможность незаметно взять их и уйти хоть на целый день. К несчастью, воины буквально окружили конюшню, поэтому ей пришлось вести себя предельно осторожно и прятаться, пока не наступит подходящий момент.

Гонора украдкой пробралась наружу, хотя можно было и не скрываться – все внимание было обращено на готовившихся к сражению воинов, – и спряталась в тени деревьев. Серое, нависающее над головой небо делало тени еще гуще, и прятаться было легче.

Гонора смотрела, как ее муж садится на коня. Он был настоящим воином. Палаш он привязал на спину, кинжал в ножнах висел у него на поясе, боевой топор свисал с седла. Он заплел свои длинные темно-каштановые волосы в две толстые косы. Лицо было суровым и непреклонным. Каван был готов сражаться насмерть, если в этом возникнет необходимость, и от этой мысли Гонору охватил озноб.

Ее муж определенно ничего не боялся, а она боится всего на свете. Как она сможет стать такой женой, на которую он рассчитывал?

Воины уехали далеко, и тогда Гонора вышла из своего укрытия и поспешила в конюшню, чтобы забрать плащ и закутаться – осенний воздух холоден. Она уже собиралась идти на пустошь, но тут над ней нависла тень, и Гонора понадеялась, что небо не сделалось еще темнее и не пошел дождь.

Она повернулась, ахнула и застыла на месте.

Почти вплотную к ней стоял муж – широко расставив ноги, подбоченившись и глядя на нее пылающими темными глазами.

– И что ты, по-твоему, делаешь?

Гонора буквально оцепенела от неожиданности, но все же собралась с силами и спросила:

– Ты же уехал вместе со своими людьми!

Он едко рассмеялся:

– Ты меня недооцениваешь, жена.

Она медленно покачала головой и спросила:

– Но как?..

Каван наклонился, прижался щекой к ее щеке и сделал глубокий вздох:

– Твой аромат не спутать ни с чем.

Она готова была расплавиться, прижавшись к нему, но тут он слегка прикоснулся к ее губам и прошептал:

– Ослушайся меня еще раз – и ты пожалеешь об этом.

Гонора отшатнулась, инстинктивно прикрывшись рукой.

Каван с неожиданной осторожностью взял ее за руку повыше локтя, нежно провел пальцами до покрасневшего запястья и ласково сомкнул на нем пальцы.

– Что случилось?

Она растерялась. Говорить ли мужу правду? Поверит ли он ей? Или же Каван встанет на сторону отчима? Не зная, как ответить, боясь и сомневаясь, она солгала:

– Да это я на кухне.

Кажется, он поверил, хотя и не спешил отпускать Гонору.

– Еще раз напоминаю – не уходи из замка.

– Но почему?

Каван язвительно рассмеялся, и Гонора пожалела, что не придержала язычок.

– Ты меня допрашиваешь?

– Нет, милорд…

– Каван!

Гонора съежилась от резкого окрика.

– Каван, прошу прощения. Нет, я не допрашиваю, но мне так нравится гулять там, и я надеялась…

– Только не сегодня, – перебил он и, к удивлению Гоноры, начал объяснять: – Племя варваров, напавшее на наших друзей с юга, могло отправить отдельные шайки и на наши земли. Я не хочу, чтобы тебя взяли в плен. Оставайся в замке до моего возвращения.

– Я понимаю. – Она действительно поняла. Каван обязан приглядывать за членами клана.

– И сделаешь, как я прошу?

Он попросил, а не потребовал, и это удивило ее еще сильнее.

– Да, Каван, я сделаю, как ты просишь.

– Отлично. Значит, мне не придется тревожиться за тебя.

Он повернулся и уже пошел прочь, но вдруг остановился и глянул на Гонору с таким видом, словно его терзает какая-то мысль.

Она тут же подошла к мужу и не задумываясь ласково положила руку ему на грудь, желая успокоить:

– С тобой все хорошо?

Ей почудилось, что глубоко в груди у него что-то рокочет. Каван снова прижался щекой к ее щеке и шепнул:

– Мне нравится, как ты пахнешь.

Резко повернулся и так быстро пошел прочь, что сено, рассыпанное на полу конюшни, взвилось в воздух. Гонора смотрела ему вслед как сквозь дымку. Ей потребовалось несколько минут, чтобы взять себя в руки, но щеку по-прежнему покалывало, а на губах потрясенной девушки появилась улыбка.

Она прижала пальцы к губам, потом погладила себя по щеке. Гонора закрыла глаза, наслаждаясь жаром, возникшим в кончиках пальцев. Чей это жар, ее или его?

«Мне нравится, как ты пахнешь».

А она думала, что он ничего не замечает, и уже решила, что напрасно тратит время, пользуясь благовониями. А он заметил, и ему нравится.

Несмотря на замешательство, Гонора продолжала улыбаться. Улыбка возникла откуда-то из глубины души, и долгое же время для этого понадобилось! Гонора не могла вспомнить, когда она с таким удовольствием улыбалась в последний раз.

– Что ты здесь делаешь? Тебе приказали оставаться в замке!

Знакомый сердитый голос мгновенно стер улыбку с губ Гоноры. Ее охватил страх. Но Гонора быстро нашла объяснение, держась подальше от отчима.

– Я хотела пожелать моему мужу удачи в бою.

– Ну наконец-то ты хоть что-то сделала правильно, – буркнул Калум, и это прозвучало как обвинение.

– Мне нужно заняться делами, – произнесла Гонора, ускоряя шаг – она стремилась убраться подальше от Калума прежде, чем он скажет или спросит что-нибудь еще или надумает ударить ее.

– Смотри у меня, работай хорошенько! – прокричал он, когда Гонора уже вышла из конюшни.

Раньше Гонора встревожилась бы, услышав обвинения отчима, и со страхом ждала бы, что он сделает, но сегодня все изменилось. Сегодня она думала о своем муже, особенно после обеда. Пошел легкий дождь. Гонора сидела в мастерской и шила для Кавана рубашку.

И только тогда до нее дошло значение его слов: «Отлично. Значит, мне не придется тревожиться за тебя!»

Ее муж тревожится за нее! Последним человеком, который искренне за нее беспокоился, была мама, и Гонора давно забыла, каково это, когда ты кому-то небезразлична. Может быть, муж тревожится за нее только потому, что она его жена и это его долг, но он все равно беспокоится, и Гоноре кажется, что она ему небезразлична. Может быть, он к ней по-своему привязался.

Конечно, она не настолько глупа, чтобы решить, будто Каван ее любит. Она так и не думает. Но зато понимает, что ее муж – порядочный человек и поступает благородно. Он заботится о своей жене, хотя и не сам ее выбрал.

И за одно это Гонора готова любить его.




Глава 8


Каван вытащил раненого Лахлана с поля боя и надежно спрятал его за большим валуном.

– Только сдвинься с места, и я – да поможет мне Господь! – сам тебя прикончу.

Брат хмыкнул:

– Это вряд ли.

Каван подтолкнул протестующего Лахлана к валуну.

– На твою ногу пришелся жестокий удар.

– Я все равно могу сражаться.

– Черта с два! – Каван схватил меч Лахлана и выпрямился. – Серьезно предупреждаю, братец, сойдешь с места



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация