А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Ее мать всегда полагалась на свою интуицию, поэтому вкупе с большим жизненным опытом она редко ошибалась. Если Карен Брэди Франклин говорила, что Оливия скоро найдет свою половинку, значит, так оно и будет.

Оливия лишь пожалела, что Джош Андерсон не станет ее Прекрасным принцем, но тут же подавила это чувство. Она так долго хотела, чтобы он стал ее второй половинкой, что теперь ей было трудно представить на его месте кого-то другого. Очевидно, именно это и беспокоило ее мать. Она боялась, что Оливия не сможет уехать и сжечь за собой все мосты. А если дочь этого не сделает, то упустит свою настоящую судьбу.

Оглядываясь назад, Оливия была вынуждена признать правоту матери. Даже если ее Прекрасный принц действительно где-то рядом, она никогда не встретится с ним, если не перестанет цепляться за несбыточную мечту о Джоше Андерсоне.

– Спасибо, мама, – сказала Оливия. – Я позвоню, когда буду выезжать.

– Хорошо, Лив. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, мама.

Оливия положила трубку удовлетворенная и успокоенная. Она всегда испытывала это чувство после разговора с матерью. Хотя Карен Брэди Франклин открыто высказывала свое мнение, она никогда не давила на свою дочь. Мудрая женщина, она с сочувствием относилась к проблемам Оливии. Когда ее Лив была еще подростком, мать научила ее любить себя такую, какой та была, и тем помогла избежать сугубо подростковых проблем. Затем помогла дочери сделать правильный выбор профессии.

Она направляла, а не диктовала. Слушала. Давала советы. Позволяла Оливии совершать собственные ошибки, а затем помогала переживать и анализировать их. По мнению Оливии, Карен была идеальной матерью. Оливии хотелось, чтобы у нее сложились такие же отношения и с собственными детьми.

И она сама, и ее мать знали, что, если бы Карен не ждала десять лет Грега Рупперта, у нее могли бы еще быть дети. Еще одна причина воспользоваться советом женщины, пострадавшей из-за мужчины, которому оказалась не нужна.

– Ну что, поговорила с матерью? – спросил Джош, когда Оливия пришла на кухню.

– Да. Ты оказался прав. Она была немного взволнована, но я объяснила ей ситуацию и сказала, что позвоню перед отъездом.

– Родителей всегда нужно держать в курсе, – сказал Джош. – Я заказал пиццу. Ее привезут с минуты на минуту.

Оливия улыбнулась, и он ответил улыбкой. Для Оливии все начало становиться на свои места. Если она будет следовать советам матери, ей удастся с достоинством выйти из сложившейся ситуации.

За ужином Оливия начала посвящать Джоша в детали своей работы, большую часть которой он когда-то выполнял сам, но забыл, поскольку несколько лет не касался этого. Она перечислила ему пункты такого длинного списка, что он начал нервничать. Но когда Оливия описала ему файловую систему в своем компьютере и сказала о копиях всех документов, хранящихся в шкафу в приемной, Джош успокоился. Его охватило чувство восхищения. Прежде он и не осознавал, какую огромную работу проделывала Оливия, и теперь сомневался, что ее смогут заменить даже два человека.

– Ничего себе, – сказал он, откидываясь на спинку стула и бросая на стол салфетку. – Я не смогу все это освоить за выходные.

– Сможешь, – заверила его Оливия. – Пока я разговаривала по телефону с матерью, поняла, что будет намного проще, если мы завтра съездим в офис. Таким образом, я смогу тебе объяснить, что где хранится, показать систему кодировки для разных бакалейных магазинов и систему хранения файлов в своем компьютере.

Джош тяжело вздохнул.

– Пожалуй, это имеет смысл.

– Да, – сказала Оливия и зевнула.

– Прости, Лив. Ты, должно быть, устала, – произнес Джош, вставая. – Я не очень хороший хозяин. У меня редко кто-то остается на ночь, – добавил он, осознавая, что специально намекнул ей на то, что женщины в его доме бывают нечасто.

В действительности Джош вообще их сюда не приводил. Во-первых, он слишком много работал, во-вторых, предпочитал спать один. Он не любил, когда кто-то вторгался в его убежище, однако, не раздумывая пригласил сюда Оливию. И самое удивительное – это не вызывало у него дискомфорта.

Озадаченный этой мыслью, Джош проводил Оливию наверх. Положив ее чемодан на кровать, он тут же покинул комнату, сказав ей, что пошел за свежими простынями.

К счастью, Лив действительно было нужно постельное белье, иначе как бы он объяснил ей причину своего бегства? Чувства, которые у него неожиданно вызвала эта женщина, привели его в смятение. Да, они работали вместе четыре года по восемь часов в день, но редко обсуждали что-то, кроме бизнеса. Они никогда не делились друг с другом самым сокровенным, и все же Джош не испытал неловкости, когда пригласил ее к себе домой.

Оливия нравилась ему намного больше, чем он предполагал, и это должно было означать одно – он ей доверял. Это открытие ошеломило его. Единственным человеком, которому он так доверял, был его дядя Хилтон Мартин. Джош даже к Джине относился более настороженно.

Когда он вошел в комнату, Оливия уже сняла с постели грязное белье. Простыни и наволочки валялись в куче на полу. Одеяло и покрывало лежали на комоде из вишневого дерева. Оливия стояла к нему спиной и смотрела в окно. Ждала его. На Джоша обрушилось множество странных ощущений, но сильнее всего было желание поцеловать ее.

От одной этой мысли у него начало покалывать губы. Сердце бешено заколотилось.

Он прокашлялся.

– Вот простыни.

Оливия обернулась и с улыбкой произнесла:

– Спасибо, можешь идти. Я все сделаю сама.

– Ты уверена? – Джош знал, что, как гостеприимный хозяин, должен остаться и помочь, но здравый смысл подсказывал ему «беги».

Она еще шире улыбнулась.

– Конечно, уверена. Я тысячу раз застилала постель.

Внезапно его охватила глупая непонятная ревность, и он чуть было не спросил «для кого?», но вовремя сдержался. Положив белье на кровать, он принялся разворачивать одну из простыней.

– Джош, не надо, я правда могу все сделать сама, – возразила Оливия.

Она даже засмеялась, словно ей доставляло удовольствие видеть его за таким домашним занятием. Он стиснул зубы.

– Я не развалюсь, если помогу тебе.

– Джош, я хочу застелить постель и принять душ, – сказала она, затем подошла к нему ближе и вырвала простыню у него из рук. – Я могу это сделать за две минуты.

– Думаешь, у меня смена белья займет больше времени?

– Нет, – ответила Оливия и снова рассмеялась.

Несомненно, над его глупостью, потому что он действительно вел себя глупо. Но, какова бы ни была причина, Джош вдруг осознал, что не помнил, когда в последний раз слышал ее смех. И, более того, ему нравился этот звук. Он согревал его душу.

Оливия подняла на него свои удивительного цвета глаза, и он обнаружил, что оба стоят слишком близко друг к другу. Если он слегка наклонит голову, их губы соприкоснутся…

Джош сглотнул.

Две минуты назад ему впервые пришло в голову поцеловать Лив, и сейчас он вдруг осознал, что умрет, если не сделает этого.




ГЛАВА ТРЕТЬЯ


Когда его взгляд задержался на ее губах, Оливия поняла, что Джош сейчас ее поцелует. У нее перехватило дыхание и подкосились колени.

Четыре долгих года она ждала, когда этот мужчина поцелует ее. Сейчас, когда желанный момент наконец настал, она упивалась каждой секундой томительного ожидания, все еще не веря, что ее мечта наконец сбудется.

Но когда он снова посмотрел ей в глаза, она прочитала в них удивление и смущение. Он так резко отстранился, что она почувствовала у себя на коже прохладный ветерок.

– Э-э… полагаю, ты сама справишься с простынями. Спокойной ночи, Оливия, – пробормотал он, затем поднял с пола снятое белье и покинул комнату.

Оливия рухнула на кровать, пытаясь разобраться в том, что только что произошло. Похоже, Джош наконец заметил ее как женщину, но изо всех сил сопротивлялся этому. И все же она не должна допускать, чтобы их «почти поцелуй» как-то повлиял на ее решение. Для нее эти двадцать секунд ожидания были самыми счастливыми за последние четыре года, а для него – всего лишь кратким умопомрачением.

Будь она глупа, ее бы оскорбило то, что Джош хотел видеть в ней только преданную сотрудницу. Но она не была глупа. Оливия была реалисткой и не могла резко порвать со старой жизнью только потому, что привыкла доводить все до конца. Слава богу, Джош не попросил у нее помощи через несколько недель после ее отъезда, когда от тоски ей захотелось бы вернуться. Тогда Оливии пришлось бы начинать все сначала.

Итак, она поможет ему, а затем уедет во Флориду, чтобы больше никогда не возвращаться.

Следующим утром Джош как раз склонился над тарелкой с хлопьями, когда в кухню вошла Оливия. Хотя Джош и постарался исправить свою ошибку, должно быть, она все же поняла, что вчера вечером он собирался ее поцеловать. Он с замиранием сердца ждал сегодня ее появления. Случившееся заставило его всю ночь грезить о Лив во сне.

В этом сне Оливия, такая сексуальная в прозрачном шелковом одеянии, была близко, но всякий раз, когда он хотел поцеловать ее или прикоснуться к ней, она ускользала. Но хуже всего было то, что она объясняла свой уход тем, что не любит его. В этот момент он просыпался, смущенный и потрясенный. Боже, как нелепо…

Наверное, он просто принимает желаемое за действительное. Еще вчера он обнаружил, что помимо привлекательной внешности эта женщина обладает нечто большим… Конечно, почему ему так захотелось заинтересовать ее. Любой нормальный мужчина пожелал бы подарить свою любовь такой женщине. Но Оливия собиралась уезжать, значит, она не нуждается в его любви.

– Привет, Джош.

Подняв голову, он тяжело сглотнул.

Оливия стояла в дверях. Ее густые светлые волосы были собраны в хвост. Как и вчера, на ней были джинсы и простой обтягивающий топ, но Джош представлял ее в прозрачном наряде из своего сна… Он ясно видел ее полную грудь, вздымающуюся под тонким шифоном, плавный изгиб ее бедер, длинные ноги…

К счастью, Оливия не знала о его сне, а он ничего не собирался ей рассказывать. Да она, судя по ее спокойному тону, вовсе и не собиралась требовать у него никаких объяснений.

– Привет.

– У тебя есть хлопья? – непринужденно спросила она, словно они были лучшими друзьями, которые часто оставались на ночь друг у друга.

– Они на полке рядом с микроволновкой. Тарелки в сушилке над раковиной.

– Спасибо. – Она направилась к сушилке, и ее волосы закачались из стороны в сторону.

Подавив восторженный стон, Джош провел ладонями по лицу, словно пытаясь проснуться. Было чертовски тяжело не заметить, как хороша эта женщина. Должно быть, раньше он не замечал такой красоты из-за ее строгих костюмов…

Он усмехнулся – это всего лишь отговорка. Оливия никогда не прятала своих волос, своей гладкой кожи, своих удивительных глаз. Наверное, у него на глазах были шоры. Только так он мог объяснить, что целых четыре года не замечал сексуальности этой женщины. Но сейчас Джоша куда больше беспокоило то, что он не мог находиться с ней в одной комнате, не думая о ее сексуальности…

– Во сколько мы поедем в офис? – спросила она, возвращаясь к столу с тарелкой и пакетом хлопьев.

Джош вздрогнул.

– Как только я приму душ. – Он нервно хохотнул. – Я… мне нужно принять душ.

– Хорошо. – Она насыпала хлопья в тарелку. – Иди в душ, а я пока поем и посмотрю новости.

– Договорились. – Он направился к выходу. – Если, пока мы спали, произошло что-то интересное, дай мне знать.

Почему-то его слова рассмешили Оливию. Чтобы не слышать ее сексуальный смех, Джош поспешил покинуть кухню и в очередной раз напомнил себе, что они были всего лишь коллегами по работе, которых связывала дружеская симпатия.

Иначе бы она как-то отреагировала на то, что он в халате. Конечно, это был обычный длинный халат, но в то же время единственный слой ткани, прикрывавший его тело. Лив могла бы, по крайней мере, попытаться оглядеть его со всех сторон, полюбопытствовать, есть ли у него под халатом другая одежда. Но она, напротив, вела себя так, словно ей было все равно, даже если бы он сидел перед ней голый.

Джош нахмурился. Эта мысль оказалась ему особенно неприятна. Да, он старше ее, но это не делало его менее привлекательным. Женщина не могла так легко его игнорировать. Скорее всего, она притворялась. Может, на самом деле ее влекло к нему, но она не подавала виду, поскольку он никогда не проявлял к ней интереса?..

Женщины всегда говорили ему, что он красивый, сексуальный и добрый. Как это неразумно – увлечься именно той, которая не замечала ни его сексуальной привлекательности, ни душевной доброты.

Ну должно же было ее хоть что-то в нем привлекать, думал Джош, стоя под душем. Нужно ее испытать. Разумеется, он не мог спросить Лив прямо, нравится ли он ей, поэтому решил лишь осторожно намекнуть и посмотреть, к чему это приведет.

Пока они шли в гараж, подходящей возможности проверить Оливию не представилось. Поэтому, когда они сели в машину, Джош просто спросил:

– Ты хорошо спала?

По крайней мере, это положит начало разговору. Если Оливия скажет, что плохо спала и при этом кокетливо улыбнется, он узнает все, что хотел.

Но она даже не посмотрела на него, лишь протянула:

– Гмм…

– Тебя ничто не тревожило? – не унимался он.

– Нет…

– Тебя не снились плохие сны?

На этот раз она хотя бы посмотрела на него.

– Плохие сны?

– Да, странные сны, – пояснил он, надеясь, что до нее наконец дошло, что он имел в виду. – Неожиданные сны.

– Джош, я уже почти пять лет живу сама по себе и давно перестала бояться темноты.

Она вполне ясно выразилась. Ее ничто не тревожило. Она хорошо спала и не видела его во сне,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация