А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


чтобы он ушёл. И он ушёл.

Прошло немало лет, прежде чем мама рассказала мне обо всем – о том, как Тюдор и его распутная мать пытались выжать из нас все, что можно, и как отец всю жизнь оплачивал этот свой грех молодости. Его совратила женщина, намного его старше и опытнее. И отец с его благородной натурой поверил ей на слово, что ребёнок, которого она ждёт, – его ребёнок. И хотя даже он не мог жениться на такой шлюхе, как она, он тем не менее до конца её жизни щедро помогал им. Тюдор заявился в наш дом сразу после её смерти, чтобы ещё чего-нибудь урвать, потому что помощь отца прекратилась.

Теперь Селина была готова к приходу Адама. То, как он использовал её неведение для того, чтобы пробиться к Мартину, разозлило её настолько, что она была готова убить его. Это он один виноват в сердечном приступе дяди. И за это он заплатит!

Наверное, он на мели и решил нажать на Мартина, чтобы тот раскошелился и заплатил за его молчание об их истинных отношениях.

Он ещё не знает, что его ждёт! Угроза вызвать полицию – это меньшее из того, что его ждёт!

Её нервы напряглись до предела, когда она услышала звонок в дверь, в мгновение ока её гибкое тело, когда она вышагивала по роскошному персидскому ковру, уподобилось свёрнутой пружине. Он был здесь.

Она предупредила Мэг, что ждёт посетителя, и допросила её проводить его прямо в гостиную. И теперь Седина взяла себя в руки и подошла к обитому гобеленом креслу с высокой спинкой, стоявшему у огромного каменного камина.

Сев в кресло, она повернула лицо к потрескивавшим поленьям и, заслышав неторопливые шаги Мэг в большом холле, взяла с журнального столика журнал и открыла его.

Когда этот негодяй увидит, что это за дом и квартал, в котором они теперь живут, он, возможно, удвоит свои требования! Она напрягла слух, ожидая услышать его приближение, и была противна самой себе, когда вспомнила, как она растаяла от бархатного звука его голоса, как вздрогнуло тогда её тело, как она мечтательно гадает, соответствует ли внешность этого человека его голосу.

Она поспешно отбросила эти теперь ставшие неприятными воспоминания и надела на своё прекрасное лицо маску холодной надменности. Какова бы ни была его внешность, Адам Тюдор получит то, что ему причитается!

И вот он сам в комнате, официально представленный Мэг:

– Мисс Селина, к вам мистер Тюдор. – Она не слышала этих слов; у неё перехватило дыхание и потемнело в глазах.

Он действительно соответствовал своему голосу, и даже более того. Ничего общего с опустившимся, неотёсанным слабаком, которого она представляла увидеть. Ничего подобного, Он был шести с небольшим футов роста, прекрасно сложен и одет в великолепный тёмный костюм, приобретённый скорее всего на Савиль Роу, белая рубашка и тёмные кожаные туфли были несомненно итальянского производства, причём самого высокого качества.

Она заставила себя встать, стараясь унять дрожь в ногах, заставила себя посмотреть в его не правдоподобно зеленые глаза, обрамлённые длинными и чёрными ресницами, отмечая и жестковатые линии на невероятно красивом мужественном лице с крупными чертами, и большой рот, который, как она почувствовала, мог быть и жестоким, и чувственным.

Она с трудом сглотнула слюну и, проигнорировав протянутую руку и приветствие, произнесённое этим невозможно волнующим голосом, высоко подняла голову.

Доминик был не прав., говоря о нем как о попрошайке. Он бы не стал попрошайничать, даже если бы от этого зависела его жизнь. Достоинство сквозило в каждой черте его лица, в каждом дюйме его тела с широкими плечами и узкими бёдрами. Этот человек явно был эгоцентриком, хорошо знал, чего он хочет, уверенно шёл к цели и брал своё.

Устранить его из жизни Мартина будет намного труднее, чем она себе это представляла. Но она была полна решимости добиться этого.

Устремив на него свои золотистые, сверкающие презрительным блеском глаза, Седина отбросила гриву непослушных золотисто-каштановых волос, приручить которые ей так и не удалось, и сразу заявила ему:

– Я не знаю, зачем вы пришли. Но в любом случае, вам приестся уйти с пустыни руками. Прямо сейчас. И я надеюсь, мистер Тюдор, вы меня поняли.




Глава 2


Тишина. Такая напряжённая, такая глубокая, что на секунду Седине показалось, что мир остановился.

И в этой тишине чуть приглушённый зеленоватый свет его глаз скользнул по ней с головы до пят, затем он более медленно повторил этот путь, останавливаясь на каждом изгибе её стройного тела и заставляя сжиматься под этим откровенным оценивающим мужским взглядом. Она выдержала его оскорбление, стараясь даже намёком на возмущение или гнев не выдать того, что заметила этот взгляд и тем самым молча отвергла то, что может последовать за этим.

Свет его глаз остановился на её полных чувственных губах, пока она старалась подавить предательскую дрожь в разгорячённом теле. Она с ужасом почувствовала, как внутри неё полыхает огонь, как напряглась её грудь, как будто его изящные руки с длинными пальцами повторяли движение глаз…

– Невероятно. – Это единственное слово висело в неподвижном пропитанном запахом яблок воздухе; она облизнула губы и заметила, как он поймал взглядом её невольное движение и его собственные губы приобрели поразившую её чувственность Изо всех сил она старалась найти в себе силы, чтобы одержать победу над этим негодяем.

Он прошёл на самую середину со вкусом обставленной комнаты, и ей казалось, что даже эти несколько шагов являются вторжением, но она не отступила. Ему надо показать, что она не отступит, и что единственное слово, произнесённое им, относится к тому, что она сказала. И сделав на этом слове ударение, Седина продолжила:

– Невероятно, что вам указали на дверь? Вам придётся поверить в это. Вам здесь нечего делать. Вы здесь лишний.

– Я в этом не уверен. – Глубокий волнующий голос, в котором слышалась едва заметная насмешка, обволакивал её, заставляя осознавать то, что происходит с ней помимо её воли в то время, как его глаза продолжали жадно смотреть на её губы.

Ему, кажется, тридцать семь, и последние двадцать из них он прекрасно понимал, какой эффект производит на женщин, подумала она язвительно. И совершенно очевидно, что когда ему нужно, он пользуется чувствительной слабостью женских сердец.

Но она не какая-нибудь пустоголовая бабёнка и знает, чего стоят его слова с подтекстом. И когда он сказал:

– Но вообще-то я пришёл поговорить с Мартином, – она смогла холодно ответить ему:

– Его здесь нет. Боюсь, что вы понапрасну теряете время.

– Я бы не назвал знакомство со столь восхитительной амазонкой напрасной тратой времени. – У него хватило наглости, произнеся эти слова, улыбнуться ей и подойти поближе, так, что она почувствовала тепло его тела и отметила, что их разделяют какие-нибудь несколько сантиметров; однако Седина сжала зубы и заставила себя стоять на месте, когда он взял её за подбородок своей горячей рукой и, глядя в кипящее золото её глаз, спросил мягко:

– Не могу понять, откуда такое враждебное отношение?

Он пытается использовать своё неотразимое мужское обаяние, чтобы взять над ней верх – это уж слишком! Она ещё больше презирает его за это. Она дёрнула головой, освобождаясь от его прикосновения, и разметала при этом по плечам свои роскошные волосы Её глаза пронзили его взглядом, полным возмущения и гнева:

– Не сомневаюсь, что вам прекрасно известно, откуда! – Однако она решила, что нельзя терять самообладания и продолжала, стараясь говорить ледяным тоном:

– Как я вам уже сказала, его нет дома. Пожалуйста, уходите.

– Ничего, я подожду. – Возмутившее её движение плеч под этим дорогим костюмом привело её в ярость, тем более, что он спокойно прошёл к одному из кресел и уселся а него, протянув длинные ноги к огню Что же, придётся кое-что объяснить ему, и она не будет мямлить и бормотать что-то нечленораздельное, но и из себя выходить тоже не будет Она уверенно встала перед ним и, набрав в лёгкие воздуха, произнесла:

– Мартина сегодня не будет. И не только сегодня – Больше она ему ничего не скажет. Ни за что на свете она не скажет ему, почему Если он узнает, где он сейчас находится, то пулей помчится туда и будет предъявлять свои требования у постели больного!

– Где он? – Впервые она смогла ясно увидеть, что это за человек. Его насмешливые глаза сейчас были холодны и неподвижны, как замерзающее озера, черты лица непроницаемы, его великолепное мужское тело излучало мощную ауру спокойной силы Ясно было, что он явился сюда не за грошовой подачкой.

– Представления не имею, – солгала она, слегка раздвинув губы в фальшивую улыбку и усаживаясь с естественной грацией в кресло напротив него.

– Я вам не верю – Голос его звучал спокойно и жёстко. Она бросила на него выразительный взгляд: ей наплевать, верит ли он ей, но в глубине души она чувствовала безрассудное возбуждение, понимая, что игры с этим дьяволом могут оказаться весьма рискованными – Это ваше дело. Но вам придётся ждать очень и очень долго – Опять вы говорите не правду, – отметил он со спокойным презрением, сопровождая свои слова движением мощных плеч. – Вы передали ему то, что я просил? Вы объяснили, что это действительно важно?

– Да. – Это слово было горьким признанием того, какую реакцию вызвала её записка, однако Адам спокойно продолжал, как будто не замечая резкого изменения её тона.

– Тогда я просто отказываюсь поверить, что он мог спокойно уйти, не повидавшись со мной – Да? Я смотрю, вы достаточно самоуверенны, – поддела она его с холодной язвительностью, тщательно скрывающей её бурное негодование в ответ на его невозмутимость и высокомерие Доминик говорил, что этот посетитель является врагом Мартина, и Ванесса подтвердила это. И теперь она тоже начинала понимать, почему они таким образом восприняли известие о его визите – как будто им сообщили, что в их доме обнаружена спрятанная бомба. Адам Тюдор совсем не был тем жалким, опустившимся попрошайкой, которого она представляла по рассказу Доминика. С тем бы она справилась. В действительности все было намного иначе.

Она почувствовала, как холодок пробежал по её спине, когда она заставила себя посмотреть ему прямо и спокойно в глаза своими золотистыми миндалевидными, но сейчас чуть сонными, глазами, которые мало говорили о её остром, как бритва, уме, и спросила как бы между прочим:

– Ну и насколько вы собираетесь растрясти Мартина? – По его элегантному виду, по той одежде, которая была на нем, было видно, что он привык к дорогим вещам. Так что вряд ли он ограничится небольшой суммой.

– Вижу, что Доминик с Ванессой успели вас обработать. – Его красивый рот скривился в лёгкой усмешке, и в слегка прищуренных зелёных глазах заиграли далёкие огоньки, из-за которых у Селины перехватило дыхание. Она быстро повернулась в сторону камина, глядя на огонь, и её чёткий надменный профиль освещался мягким светом, высвечивая очаровательное несовершенство чуть коротковатой верхней губы, весь её пухлый чувственный рот, как бы созданный для поцелуев. Он же продолжал своим грудным бархатным голосом, как будто вопрос был чисто риторическим:

– Как я понимаю, ваш двоюродный брат и тётка тоже были неожиданно вынуждены покинуть дом?..

Он никогда не узнает, насколько неожиданно. Она презирала себя за то, что его голос, его внешность, его мужское звериное обаяние вызывали у неё внутреннюю дрожь. Ведь этот человек был дядиным врагом! Одно известие о том, что он собирается прийти, свалило пожилого человека с сердечным приступом! Так отчего же её жалкое тело реагирует на него так, как будто она всю жизнь ждала этого человека, хотя умом она понимает, что он негодяй?

К горлу подступит комок от отвратительного смешанного чувства физического влечения к нему и ненависти к самой себе, так что она не могла произнести ни слова, лишь кивнула головой, не в состоянии, однако, удержаться от того, чтобы не бросить на него быстрый взгляд, мгновенно встретившийся с его взглядом.

– Тогда у меня нет выбора. Предстоит иметь дело с вами, однако никаких возражений не будет, поверьте мне. – Волнующая проникновенность его голоса заставила её сердце бешено колотиться. Она непроизвольно подняла было руку к груди, но заметила, что его жгучий взгляд уловил этот жест, и вся вспыхнула.

С некоторым опозданием она взяла себя в руки и выдавила:

– Прекрасно. – Он прекрасно знал о своей мужской привлекательности, о том, какое впечатление производит на женщин, и использовал это своё оружие по мере необходимости. Но если он считает её лёгкой добычей только потому, что она женщина, тогда у неё есть преимущество. Он будет уверен в том, что она не устоит против его чар, перейдёт на его сторону баррикады, увлечённая силой исходящего от него магнетизма. Он ещё не знает, что за Мартина, за его благополучие она будет бороться всеми доступными ей средствами.

Ну вот опять – это фальшивое неискреннее обаяние, прозвучавшее в мягком голосе:

– Я очень много необыкновенно интересного слышал о вас…

Это была наглая ложь. Её положение в компании было не таким уж значительным; она, разумеется, работала в полную меру своих немалых способностей, однако до того, чтобы стать знаменитостью, ей было далеко. И с каких это пор мужчины, тем более такого склада, стали интересоваться ассортиментом модных дамских магазинов? Он не мог получить о ней какие-то сведения от отца или от семьи. Они и имени-то его слышать не могли, и уж тем более не стали бы откровенничать с ним.

Поймав его на явной



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация