А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Начнём сначала
Диана Гамильтон


Это ещё одно произведение о «странностях» любви английского джентльмена и деловой женщины, о напряжённой психологической дуэли, о борьбе за лидерство в любви. Физическое влечение и платонические чувства, страсть и холодный расчёт, любовь и ненависть – таковы драматические коллизии взаимоотношений героев романа.

Для широкого круга читателей.





Диана Гамильтон

Начнём сначала





Глава 1


Осторожно скользя по хрустящей тонкой наледи, она перестроилась в потоке машин и свернула с основной автомагистрали на просёлочную дорогу, ведущую к дому.

В последнее время чувство тревоги не покидало её. Селина встряхнула головой, и грива непослушных каштановых волос разметалась по плечам. Откуда эти странные и неосознанные предчувствия?

Её, конечно, несколько тревожил спад в делах магазинов текстильной фирмы «Кингз Рэнсом», который, кстати сказать, переживали все торговые фирмы в стране, в этом она была абсолютно уверена. Однако они успешно преодолели предыдущий кризис и прекрасно справятся и с этим.

Действительно, сумма, выделенная для закупок, несколько уменьшилась, однако это только подстегнуло её к более активным действиям. Она только что вернулась из двухнедельной поездки в Европу, где купила большое количество шёлковых и хлопчатобумажных тканей, прекрасных аксессуаров из кожи и других товаров – и все за гроши. «Когда наступают тяжёлые времена, надо находить выход из положения, – подумала она, и в уголках её крупного рта слегка дрогнула хитроватая улыбка. И если поставщики хотят остаться в хороших отношениях с более чем благополучной семейной фирмой „Кингз Рэнсом“, им придётся немного уступить, чуть снизить свои доходы, как пришлось это сделать её фирме, чтобы сохранить рабочие места, не закрывать магазины и создать хорошие запасы товаров, чтобы встретить новый подъем. А он уже не за горами.

Как всегда, когда перед Сединой возникало причудливое очертание покрытой мхом крыши Лоуер Оттёрли Холла с высокими трубами необычной формы и растрескавшиеся от времени каменные стены, её далёкое от романтики сердце счастливо вздрогнуло. Когда она свернула на длинную аллею, неожиданное и мучительное воспоминание мелькнуло в её сознании – воспоминание о её первом появлении здесь. Ей – десять лет, у неё бледное худенькое личико со слишком крупными чертами, непокорные волосы заплетены в толстую косу, она потрясена свалившимся на неё горем – гибелью в автокатастрофе обоих родителей. Жестокая несправедливость этой смерти даже сейчас, шестнадцать лет спустя, вызывает у неё чувство боли и отчаяния.

Старшая сестра её матери, тётя Ванесса, единственная кровная родственница Седины, согласилась взять её к себе и заботиться о ней, но истинную любовь, заботу и внимание, в котором так нуждалось её тоскующее сердечко, она получила от мужа своей тётки – дяди Мартина. Двоюродный брат Селины – Доминик, на год старше её, был очень недоволен появлением в их доме девчонки. Он был единственным и обожаемым ребёнком в семье и не собирался делить своих родителей с кем бы то ни было. Может быть, именно поэтому обожающая его мать все время старалась подчеркнуть, что он для неё во всем остаётся самым любимым и единственным.

Ванесса – женщина с цепкой деловой хваткой, прекрасная хозяйка дома и светская дама – просто теряла рассудок, когда её заботы касались Доминика. Это не очень волновало Селину – она знала себе цену, – но всегда удивляло её.

И потом сам этот дом – Лоур Оттёрли Холл – помог ей немного смириться со своей ужасной потерей. В год гибели родителей Седины её дядя с тёткой только что переехали в этот дом, она никогда раньше там не бывала. Дом они купили в то время, когда сеть их магазинов супермодной одежды ещё только расширялась, и дом был, конечно, не так великолепен, как сейчас. Но и тогда Седина смогла почувствовать очарование старинного особняка со своей душой и характером, несмотря на его запустенье. Прежний же их дом в позднегригорианском стиле в Уотфорде, в котором Седина бывала со своими родителями и который они недавно продали, казался ей теперь кукольным домиком из картона.

Растянувшаяся на годы тщательная реставрация дома захватила юную Седину, а поиски стильной мебели на всевозможных аукционах значительно сблизили её с тётушкой. Но все-таки именно терпимость Мартина Кинга, его спокойная и добрая поддержка помогли ей с годами примириться с потерей родителей и вырасти в ту уравновешенную и спокойную молодую женщину, какой она стала, гораздо в большей степени, чем её растущая привязанность и любовь к этому прекрасному старому дому.

Поставив «вольво» в гараж рядом с кричаще-красным «порше» Доминика, она некоторое время ещё посидела в машине, барабаня пальцами по баранке руля и раздумывая над тем, не вызваны ли её дурные предчувствия состоянием здоровья Мартина.

Пожалуй, нет. Пару лет назад у него нашли какое-то сердечное заболевание, но он наблюдался у одного из самых известных кардиологов страны и по его совету собирался в ближайшее время отойти от дел; поэтому он готовил Доминика к тому, чтобы тот занял его место коммерческого директора фирмы «Кингз Рэнсом».

"Нет», – она взяла сумочку, вышла из машины и вытащила из багажника свои вещи. Что касается здоровья Мартина, то он его контролировал; он уже гораздо меньше занимался делами фирмы, и фактически последние полгода они находились в руках Доминика. Даже празднование его дня рождения сегодня, из-за которого Селина примчалась из аэропорта прямо сюда вместо того, чтобы, как обычно после своих коммерческих поездок, остаться на ночь в городе и провести весь следующий день в главном офисе, будет проведено очень скромно, в кругу семьи, в отличие от обычных блестящих приёмов, которые так удавались Ванессе.

"Так из-за чего же беспокоиться?» – спрашивала она себя, пересекая мощённый булыжником двор стремительной походкой, при которой развевались полы её тёплого белого пальто, хлопая по стройным длинным ногам, обутым в высокие кожаные сапоги.

Все её тревожные предчувствия моментально испарились, как только она открыла дверь и вошла в большой мягко освещённый холл: радушие старого дома окутало её уютом и теплом. Чугунный очаг, вделанный в массивный каменный камин, излучал приятное тепло, от которого усиливался аромат белых гиацинтов, в большом количестве расставленных повсюду в вазах.

Поставив чемодан у ног, Седина медленно и счастливо улыбнулась: ей было хорошо, по-настоящему хорошо. Со стороны кухни вышла домоправительница Мэг и окликнула её:

– Я услышала, что вы приехали. Удачно съездили?

– Да, очень. Спасибо, – на её лице появилась улыбка, которая сама по себе, даже если не обращать внимания на её высокую, гибкую и очень женственную фигуру, на её ослепительные черты лица и непокорную гриву каштановых волос, могла сразить наповал мужскую особь любого возраста и положения. – А где все?

– Никого нет. Кроме Доминика, но он закрылся в кабинете и просил, чтобы его не беспокоили. – Мэг довела костлявыми плечами. – Ужин, как всегда, в восемь. Вы не забыли, что сегодня у вашего дяди день рождения?

– Ну а вы как думаете? – Селина привыкла к тому, что Мэг считала необходимым все на свете организовывать. Сбросив с себя пальто и разгладив лацканы великолепного костюма из тонкой шерсти коричневого цвета, она попыталась кое-что организовать сама:

– Будьте лапочкой, принесите, пожалуйста, чай в мою комнату. Я хочу принять душ и немного отдохнуть, чтобы быть в форме к сегодняшнему вечеру. Да… – Поднявшись на несколько ступенек по широкой дубовой лестнице, она обернулась, держа чемодан в одной руке и пальто в другой, – если Доминик появится, будьте любезны, передайте ему, что я хочу поговорить с ним. – Может быть, он сможет успокоить её относительно состояния их дел, и она наконец-то сможет отделаться от этого неотвязного беспокойного чувства, которое вот уже три дня как преследует её. Затем спросила, стараясь, чтобы её голос звучал как можно беззаботнее:

– Ну, а здесь все в порядке?

– Я сказала бы вам, если бы что-нибудь было не так, – ответила с лёгким раздражением Мэг, но быстро смягчилась, потому что у Седины не было привычки ходить вокруг да около и она, как правило, выражалась очень, определённо. И дружелюбно добавила:

– С вашим дядей все в порядке. Даже и без вашей постоянной заботы он не утомляется. – Отметив про себя, что из золотистых глаз Седины, обрамлённых длинными ресницами, уходит тревога, Мэг повернулась, чтобы отправиться приготовить чай, сообщив на ходу:

– Он отправился с вашей тётей в садовый питомник сделать заказ для того розария, о котором уже всю зиму идёт разговор.

Чувствуя радостное облегчение, Селина поднялась вверх по лестнице. Как глупо с её стороны поддаваться бессмысленной тревоге! Как же это не похоже на неё. Все, с этим покончено и забыто. Она даже не станет спрашивать Доминика о делах. Если бы дела шли совсем плохо, то он бы связался с ней. Или он, или Ванесса. Она быстро приняла душ, выпила чай, приготовленный Мэг, и решила прилечь на часок до того как заняться упаковкой шахмат из нефрита, которые она не раздумывая купила в Риме, сразу же поняв, что лучшего подарка для дяди Мартина не найти.

Её комната находилась в той части дома, которая была настолько изолирована, что иногда Седине казалось, будто она одна в доме. Уже в полудрёме она вдруг почувствовала, что ей холодно, несмотря на включённое отопление. Наверное лёгкий шёлковый халатик, подумала она, не лучшая одежда для этого времени года – к вечеру окна дома стали покрываться тончайшими морозными узорами.

Она уже свесила ноги, чтобы встать, и как раз в это время зазвонил телефон; отбросив с лица рассыпавшиеся волосы, она полусонным голосом произнесла:

– Селина Росс, чем могу быть полезной?

На том конце провода ответили не сразу, и это секундное молчание насторожило Седину, она слегка нахмурилась, однако её полные губы дрогнули, когда она услышала мягкий мужской голос:

– Могу я поговорить с мистером Кингом?

Всего лишь несколько необязательных слов – но до чего притягательный и завораживающий голос! Гранит и бархат. Этот голос способен навеять грёзы, и отнюдь не невинного характера. Она почувствовала, как по спине пробежала лёгкая дрожь, но взяла себя в руки и ответила, может быть, чуть более низким, чем обычно, голосом:

– Боюсь, что его нет дома, что-нибудь передать? – Очень странно, но ей не хотелось прерывать разговор и идти искать Мартина, поэтому она добавила:

– Я передам все, что нужно. Кто его спрашивает? – Дядя скорей всего ещё не вернулся, его действительно нег дома, насколько ей известно, – старалась она оправдать своё странное поведение. Сидя здесь, в своей комнате в крайней комнате флигеля – откуда она могла это знать? И опять короткое и необъяснимое молчание, и снова этот голос, звучание которого опять вызвало у неё дрожь в теле.

– Адам Тюдор. Передайте, пожалуйста, Мартину, что я зайду сегодня вечером часов в девять. Я его не задержу. Скажите, что это очень важно.

– Я обязательно передам. Будем ждать вас в девять. – О, Боже, что это с ней? Голос её прозвучал с той же внутренней страстью, что и его! Когда в трубке раздались гудки, она с недоумением посмотрела на аппарат, затем медленно повесила трубку.

Надо было все-таки проявить волю и попросить его отменить свой приход, подумала она, опуская ноги в тапочки. Надо было сказать ему, что Мартин вряд ли сможет принять его сегодня. Надо было узнать его телефонный номер и сказать, что её дядя перезвонит ему. Сегодня у них семейное торжество, которое будет отмечаться в узком семейном кругу. Мартин вряд ли захочет сегодня общения с посторонними, даже в течение нескольких минут.

Но, может быть, он не посторонний для Мартина? Или не совсем посторонний. Адам Тюдор ничего не сказал ни о себе, ни о том деле, по которому он хочет поговорить с Мартином, а это значит, что Мартину он хорошо знаком. Седина честно призналась себе, что сознательно не стала придумывать предлог, чтобы отказать ему, и хорошо знала, почему. Сделав гримаску, выражающую её крайнее недовольство собой, она поспешила по тихому коридору в основную часть дома. Её мучило любопытство: очень хотелось посмотреть, соответствует ли этот человек своему голосу! Вот смеху-то будет, если Адам Тюдор при знакомстве окажется маленьким, толстым и лысым.

Комнаты её дяди и тёти были пусты. Седина посмотрела на часы – уже половина шестого.

Они просто застряли там, в этом питомнике, подумала она, хотя её это и не особенно удивляло, поскольку Ванесса уже несколько месяцев только и говорила об устройстве розария и увлекла своим энтузиазмом Мартина.

Поскольку дяде советовали побольше отдыхать и не переутомляться, его гардеробная рядом со спальней была переоборудована в небольшую гостиную с рядами книжных полок вдоль стен, в которой он бы мог расслабиться, отдохнуть и утолять свою страсть к чтению, послушать записи своих любимых песен и поговорить с женой о событиях дня за рюмкой хереса.

Селина вырвала белый листок из блокнота, лежавшего на столике розового дерева восемнадцатого века, и написала стремительным чётким почерком: Адам Тюдор придёт в девять часов. Говорит, что ему необходимо повидать тебя.

Она оставила записку там, где Мартин непременно её заметит, когда придёт в гостиную немного отдохнуть и переодеться к торжественному вечеру, и вернулась к себе в комнату.

Подавив зевоту, она залезла под мягкий и тёплый плед и свернулась калачиком. Спать она не будет: немного подремлет и восстановит силы после двух тяжёлых недель перелёта домой и довольно длительной поездки на машине к границе между графствами Сассекс и Хэмпшир.

– Уже в полудрёме она вновь вспомнила свой разговор с Адамом Тюдором, и на лице её мелькнула загадочная улыбка. Немного страшно



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация