А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


за десять тысяч долларов и уехала.

Кэсси понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он сказал.

– Вы серьезно?

– Привезла, подписала бумагу, получила чек и исчезла.

Кэсси сидела на софе, держа руку на краю кроватки с младенцем, а Хит рассказывал, что произошло.

– И что вы об этом думаете? – спросила Кэсси, когда он закончил. – Похоже, она была не в себе.

– Определенно. Но я не могу, Кэсси, претендовать на знание ее чувств. Я просто твердо знаю: это – мой сын. И он нуждается в моей заботе.

– Да. Это самое главное. – Она смотрела на крошечное личико и не могла отвести глаз. – Сомневаюсь, что бумагу, которую Ева подписала, примут в суде.

– Я тоже сомневаюсь. Но надо начинать действовать. Необходимо показать его педиатру. Необходимо сделать свидетельство о рождении. И чем скорее, тем лучше. И ему нужно имя.

Малыш открыл глаза. Кэсси улыбнулась.

– Тебе нужно имя, правда, сладкий пирожок?

– Даниэл. Даниэл Патрик. – Хит вынул младенца из кроватки.

– Очень мило. Оно что-то значит?

– Это имя моего отца. До того как он превратился в хиппи и стал называть себя Джорни.

– Так вы дитя хиппи? – рассмеялась Кэсси.

Хит не сразу отреагировал на ее слова, а несколько секунд разглядывал ее. Она не сумела понять, почему.

– Правильно, – наконец сказал он. – А мама называет себя Кристалл. Они живут в коммуне в Нью-Гэмпшире.

– Вы там выросли?

– Да. Я не мог дождаться, когда уеду в колледж. – В голосе Хита чувствовалась нежность. – Они на макробиотической диете, – добавил он.

– Это цельные зерна и сырые овощи, да?

– Это – картон.

– Я люблю стейки, – улыбнулась Кэсси.

– Я тоже. И заказываю их.

Даниэл завозился. Кэсси сжала руки. Ей так хотелось подержать его, а Хит не предлагал. Тогда она нагнулась над малышом и запела: «Ты веселый паучок…»

– Не надо!

– Не надо что? – Удивленная его страстным тоном, Кэсси села на место. Малыш жалобно хныкал.

– Петь.

– Почему не надо петь? Младенцы любят пение. Это их успокаивает.

– Я не обязан объяснять. – Хит пытался укачать сына, но тот крутился и капризничал.

– Может быть, он голодный? – спросила Кэсси, озадаченная поведением Хита.

– Он выпил целую бутылочку прямо перед вашим приездом.

– Может быть, ему надо поменять памперсы? Хотите, я проверю?

Хит не ответил, и Кэсси посмотрела ему прямо в глаза. Он боится довериться мне, поняла она.

– Я хорошо позабочусь о нем, – ласково проговорила она.

– Да. Ладно, – пробурчал Хит после десяти секундного разглядывания Кэсси.

Кэсси взяла малыша, и Даниэл устроился у нее на руках, будто там ему и место.

Будто там ему и место.

Кэсси не говорила о чувствах. Но ей пришлось сморгнуть слезы, когда любовь к этому совершенно незнакомому существу переполнила ее. Беспомощный маленький мальчик. Мама бросила его. А отец так хотел все делать правильно. Но для этого ему надо снова раскрыть сердце и душу. Научиться смеяться и жить среди людей. Вернуться в мир. Даниэл не должен расти отшельником, потому что его папа выбрал такую жизнь.

– У вас есть памперсы? – спросила она.

– В детской. Идите за мной. – Хит провел ее через холл в спальню, такую яркую и солнечную, что Кэсси показалось, она попала в другой дом.

– Как здесь хорошо. Это Ева помогала вам обставить комнату?

– Нет. Я хотел сделать сюрприз.

Кэсси положила Даниэла на пеленальный столик. Осторожно, чтобы не побеспокоить пупочек, поменяла ему мокрые памперсы на сухие и снова завернула. Малыш все еще ворчал. Девушка прижала его к груди и стала качать взад-вперед. Вскоре Даниэл успокоился и заснул.

Хит крутился возле них словно коршун, не сводя глаз с сына.

– Где вы научились так обращаться с детьми?

– Ну… у меня было время для этого.

– Сидели с малышами?

– Не совсем так. Я провела много времени в приемных семьях. А там всегда есть свои младенцы.

Кэсси почувствовала его напряженный взгляд, но сделала вид, что не замечает. Она терпеть не могла, когда ей сочувствовали, узнав, через что она прошла. Все это в прошлом. А теперь она сидит в кресле-качалке, растроганная и расслабленная, потому что держит на руках Даниэла. Она тихонько покачивается, а он спит.

– Мне нужно нанять няню. – Хит склонился к ней, не отводя от нее взгляда.

– Это было бы хорошо.

– Я могу воспользоваться вашей помощью, чтобы найти ее?

– Моей? – Кэсси удивилась. Что она знает о найме нянь? – Для этого есть специальные агентства. Я могу только проверить прошлое кандидаток, которых вам предложат. Найти семьи, в которых они работали…

– Это будет великолепно. – Он положил руку на крохотное плечико Даниэла. – А до тех пор вы останетесь здесь и будете помогать мне?

– Вы знаете, как заботиться о младенце.

– Я знаю, что его надо накормить, менять памперсы, купать. – Хит встретился с ее недоуменным взглядом. – Я уже кормил его из бутылочки. Но я знаю, что забота о малыше это больше, чем согреть бутылочку и сунуть в рот соску.

Кэсси смотрела в невинное лицо Даниэла. Она готова была ради него перевернуть землю. Она хотела, чтобы у него был дом, где бы он рос счастливым, а не просто выживал. Она хотела видеть, как он растет, улыбается, говорит первые слова. Но у нее уже было опасное и глупое влечение к Хиту. А у Хита – больше проблем, чем ей хотелось бы.

И был еще один момент, самый главный. Она не может провести ночь вне дома. Он узнает…

– Я не могу, – сказала она. – Мне очень жаль, но я не могу.




ГЛАВА ПЯТАЯ


Некоторое время спустя Кэсси открывала дверь своего кабинета. Входя в него, она посмотрела на часы. Всего лишь десять. А ей казалось, что уже очень поздно. Она покинула Хита в таком состоянии, что ее все еще трясло. Покинула Даниэла. Она хотела остаться. И не могла остаться. Никогда в жизни Кэсси так не разрывалась надвое.

Она не стала сидеть в одиночестве, а направилась к своему коллеге и приятелю Джеймсу Паладину. Тот встретил ее усталой улыбкой.

– Мы здесь вторую субботу. Ни отдохнуть, ни выспаться. – Он показал на гору бумаг на письменном столе. – Когда ты шла сюда работать, ты знала, что не будет ни одного свободного дня?

Кэсси улыбнулась в ответ и села напротив него.

– Почему ты звонил? Что случилось?

– Был звонок от Сэма Ремингтона.

Сэм – один из больших боссов Департамента расследований при Американском Красном Кресте. Он работает с периферийными отделами, которые находятся не в Лос-Анджелесе. Второй босс – Куин Джерард, ее непосредственный руководитель. Но Куина сейчас нет, он расследует дело вне города.

– Новый случай?

– Похоже. Но не для меня. Для тебя.

– Почему Сэм не позвонил прямо мне?

– Он сказал, что твой телефон отключен.

Да, правильно. Кэсси отключила его, когда возвращалась в город. Ей не хотелось говорить с Хитом, а Джеми позвонил в ту минуту, когда она снова включила телефон, и попросил встретиться с ним в офисе.

– Жена Сэма… – продолжал Джеми.

– Сенатор Дана Стерлинг?

– Да. Так вот, Дана дружит с твоим новым клиентом, Хитом Равеном.

– Правда? – Интересно, как это они подружились? Очевидно, это произошло до того, как он превратил свой дом в тюрьму.

И вдруг… Кэсси все поняла.

– Нет! – Она вскочила со стула и замотала головой. – Я не хочу играть роль няни для мистера Равена.

– Уже играешь. Босс приказывает.

– Так нечестно, – недоверчиво пробормотала она. – Я сказала «нет», и он стал действовать через мою голову. Это… это… – Она даже не нашла слов, чтобы выразить свою мысль. Как он смеет ставить ее в такое положение?

Ладно. Хит ведет игру без правил, и она примет его условия. Ей придется защищать малыша, защищать от материнской жестокости. Ева сбежала, заставив Хита сходить с ума и разыскивать ее. А потом бросила и отца, и ребенка. Но Кэсси будет защищать Даниэла и от Хита. Он не может дать ребенку радости. А Кэсси знает, что это такое – жить без радости. С Даниэлом такого не случится, по крайней мере до тех пор, пока она будет рядом с ним..

– Я видел, Кэсс, этот взгляд раньше. – Джеми наклонился ближе к ней.

– Какой взгляд? – Она засунула руки поглубже в карманы и отвела глаза.

– Непокорный. Хит клиент. Он оплачивает счета. Тебе надо управлять собой.

– Я буду делать все, что положено. По этому поводу у него не будет жалоб. Кто-то же должен защищать этого ребенка.

– Будь осторожна. Кэсс. – Джеми подошел к ней. – Ты не можешь спасти весь мир.

– Что это значит?

– Ты – рыцарь без страха и упрека. Иногда это хорошо. Но если ты не выиграешь эту битву, можешь пострадать сама.

– Теперь ты – эксперт, изучающий меня?

– Да. Мне кажется, я знаю тебя. Что в этом плохого?

Они стояли рядом, почти касаясь друг друга. Но это не было столкновением, скорее – поддержкой.

– Ничего, – сказала Кэсси наконец. – Как-нибудь мы поболтаем и о тебе. Я тоже выверну тебя наизнанку.

– Уверен, что сможешь. – Джеми засмеялся. – Послушай, позвони мне, если я что-нибудь могу сделать. Или если тебе понадобится плечо, чтобы выплакаться. Или если мистеру Равену потребуется медицинская помощь.

Кэсси шутливо ткнула его в плечо, усмехнулась и взяла сумку. Он слегка тронул ее за локоть, когда она проходила мимо.

– Кэсс, некоторые люди не могут быть спасены, – заметил он серьезнее, чем говорил до сих пор.

Она вздрогнула от этих слов. Джеми заглянул слишком глубоко. Она уже была немного одержима Хитом, поэтому и заставила себя уехать. Кэсси понимала, что никогда раньше не испытывала таких чувств. Хотя, может быть, дело в том, что у Хита ребенок – большая приманка для нее.

– Держи меня в курсе, – попросил Джеми.

– Хорошо, буду.

Выходя из его кабинета, Кэсси чувствовала на себе его взгляд, полный заботы и тепла. Джеми и Куин Джерард были для нее как братья, а не просто коллеги по работе. Это было так приятно – иметь людей, которые думают и заботятся о тебе.

Приехав к Хиту, Кэсси буквально ворвалась в дом.

– Вы поступили подло! – закричала она, заглушая вопли Даниэла. – Вы использовали связи и надавили на меня!

– Я забочусь о сыне всеми способами, которые знаю.

Проклятье! Она великолепна. Лицо разрумянилось, глаза горят. Она засмеялась, когда он сказал о своих родителях хиппи. И Хита ошеломило, какое воздействие оказал на него этот смех. Как будто осветил его мрачный мир. Но эта Кэсси, эта яростная Кэсси, она просто перевернула его сердце!

– Не думала, что мрачные отшельники развлекаются в такой высокопоставленной компании. – Она не отрывала взгляда от Даниэла, и Хит понимал, что она хочет подержать его сына, чтобы тот перестал плакать. – Сенатор Стерлинг ваш друг?

– Мы общались раньше. И я буду использовать любые связи, если это поможет моему сыну.

– Вы ведете себя так, будто я чудотворец, – пробурчала Кэсси. – И долго он так плачет?

Она моя, подумал Хит.

– Час. И он не берет бутылочку.

– Вы купили соски? – Она протянула руки к его сыну, и Хит отдал его. Гораздо охотнее, чем раньше. Он больше ни минуты не мог терпеть плач.

– Нет.

– Они нам нужны. Принесите из моей машины вещи. Пожалуйста. – Она бросила ему ключи.

Хит решил, что «пожалуйста» сказано ему как клиенту, а не как мужчине. Он не хотел, чтобы к нему относились как к клиенту. Девушка Кэсси принесла жизнь в его дом. Следователь Кэсси будет слишком холодной, слишком рассудительной.

– Сомневаюсь, что мне удастся успокоить Даниэла. Но хотя бы дам вам передохнуть, – проворчала она.

Хит расслабился. Достаточно, что она здесь.

Он сжал в пальцах ее ключи. Чтобы принести вещи, ему надо пройти через двор к дубу, где в тени припаркована ее машина. Он посмотрел на машину, потом на Кэсси. Он сказал ей, что это его выбор – не выходить из дома. И это правда. Но…

– Заприте машину, когда все заберете. Хорошо? – И Кэсси отправилась с Даниэлом на руках наверх, оставив Хита одного.

Не думай об этом. Только сделай. Просто сделай.

Хит спустился с крыльца парадной двери, не помедлив ни секунды. Он не сводил глаз с машины. Она была там. В конце длинного туннеля.

Сосредоточься. Смотри на машину. Это цель. Один шаг – одна победа. Второй шаг – вторая победа…

Хит попытался определить, унесет ли все за один раз. И решил, что сможет. Он взял кейс, сумку с вещами и пакет с одеждой на вешалках и запер машину. Затем направился ровным быстрым шагом к дому, вошел, закрыл дверь ногой и прислонился к ней спиной. Подождал несколько секунд, пока утихнет сердцебиение, и отправился вверх по лестнице в гостевую комнату. Он опустил сумку с вещами на кровать, а пакет с одеждой повесил в шкаф. Потом проверил полки в ванной. Полотенца. Мыло, шампунь. Наверное, Кэсси привезла то, что ей может понадобиться кроме этого.

Потом Хит заспешил вниз. Кэсси еще не выходила из комнаты Даниэла, а он уже все сделал. В его душе снова все спокойно. Никаких страхов, только понимание, что он справился. Он спустился с крыльца. Прошел сто шагов и все еще не умер. Хотя кожа стала влажной, а рот сухим.

Для бурбона еще рано? Да, пожалуй, слишком рано. Вместо этого Хит тихими шагами пошел в детскую.

Покой обрушился на Хита, беззвучно приземлился ему на плечи и сменил многолетний хаос. Заставив себя вдохнуть это чувство, он провел рукой по головке сына, по мягким точно пух волосам, по теплой коже младенца. Темно-голубые глаза Даниэла проскользили мимо Хита. Он сосал мизинец Кэсси вместо соски.

Хит понял: она почти мгновенно остановила плач. Он был слишком напряжен из-за похода к машине, чтобы обратить на это достойное внимание. А теперь понял, что ей понадобилось меньше минуты, чтобы успокоить его сына.

Кэсси посмотрела в глаза Хиту. Ее губы расплылись в спокойной улыбке. А может быть, в триумфальной? Проклятье. Как приятно проснуться утром, и она вся теплая и



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация