А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Под испанским небом
Маргарет Майо


Кирсти воспитывает свою дочь одна, ведь ее любимый когда-то отказался жениться на ней – у него тогда были совсем другие жизненные планы. И вот теперь, по прошествии шестнадцати лет, она решили сообщить, Лусио Мастертону, что у него есть уже взрослая дочь.





Маргарет Майо

Под испанским небом





Глава первая


Кирсти молча смотрела на телефон. Она должна позвонить. Больше терпеть нет сил. Она должна сделать это ради Беки. Но, с другой стороны, шестнадцать лет – слишком долгий срок. Возможно, он уже и не помнит ее…

Она-то помнила Лусио Мастертона так же хорошо, как в тот день, когда они расстались. Высокий, с черными волосами, привлекательным лицом. А какое крепкое было у него тело! И глаза – подобных она не видела ни у одного мужчины. Они сражали женщин одним только взглядом, заставляли умолять о ласках.

А вот Кирсти повезло. По крайней мере, так она думала тогда.

Но все длилось недолго. Единственное, о чем мечтал Лусио, – стать миллионером. Отношения с женщинами стояли для него на втором месте. Когда она только намекнула на более серьезные отношения, он вычеркнул ее из своей жизни.

И вот сейчас ей нужно поговорить с ним.

Он был уже не миллионером, а миллиардером. Но надо отдать ему должное – Лусио достиг таких высот не благодаря удаче, а в результате упорного труда. Она не упускала его из виду все эти годы и, несмотря на обиду, но могла не восхищаться его настойчивостью.

Лусио Мастертои считался самым завидным холостяком в Европе и на людях обычно появлялся в обнимку с новой красавицей.

Кирсти всегда хотелось знать, относится ли он к ним так же, как когда-то относился к ней. Она никак не могла понять, почему, достигнув желаемого, он все еще не женат. Найдется ли когда-нибудь женщина, устраивающая его? Такая, которая не будет бороться с его образом жизни?

Кирсти подняла трубку. Сейчас или никогда. Она набрала номер.

– ЛМТ, – ответил певучий женский голое.

– Могу я поговорить с Лусио Мастертоном, пожалуйста?

– Как о вас доложить?

– Кирсти Риверс.

– Из какой компании?

– Это личный звонок.

– Извините, но мистер Мастертон не принимает личные звонки, если только они заранее не запланированы. Вашего имени в списке нет.

Значит, у него есть список тех женщин, с которыми он встречается? Интересно.

– Ладно, – быстро сказала Кирсти, лихорадочно соображая, – это Кирсти Риверс из «Вэнчер аппликейшнс».

Она не знала, почему ей в голову пришло именно это название, но, кажется, трюк удался.

– По какому вопросу?

– Да в чем дело? – разозлилась она. – Мистер Мастертон знает меня. Если вы дорожите своей работой, сообщите ему, что я на проводе.

Она не сможет сделать это второй раз. Столько храбрости ей не набраться.

– Мастертон слушает.

О, боже, девушка соединила ее.

– Лусио? – Ее голос превратился в шепот.

– Кто это? – В его голосе слышались нотки нетерпения.

Она хорошо помнила этот голос.

Кирсти прочистила горло и твердо сказала:

– Это Кирсти Риверс. Тишина.

Боже! Он ее забыл. Да уж, ей будет нелегко. Она представила, как он наморщил лоб, как его глаза сузились, когда он начал напрягать память.

Стоит ли ей напомнить ему о себе или подождать, пока он вспомнит сам? Да и вспомнит ли?

Десять, девять, восемь, семь…

– Кирсти!

Вспомнил! Но улыбнулся ли он этому воспоминанию? Или нахмурился?

Он очень привлекательный мужчина. Еще в девятнадцать был, пожалуй, самым видным парнем ее колледжа, а теперь, в тридцать четыре, просто великолепен. Как только его фотографии появлялись в газетах или журналах, она жадно разглядывала их. А когда он выступал на телевидении, рассказывая о своих достижениях и последних проектах, Кирсти слушала его глубокий голос, чувствуя легкую дрожь, пробегающую по телу. Невероятно, но она ничего не могла с собой поделать. Он был се первой любовью и первым мужчиной. Конечно, не единственным, но никто не мог сравниться с Лусио Мастертоном.

– И чем обязан такому удовольствию?

Удовольствию? Он неправильно подобрал слово, потому вряд ли почувствует удовольствие, когда услышит то, что она хочет сказать ему. Скажи ему то, что собиралась, и покончи с этим побыстрее, сказала она себе. В другой раз ты не сможешь сделать это.

– Как поживаешь?

– Я почему-то уверен, что ты позвонила не для того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем, – резко ответил он. – Я очень занятой человек, Кирсти, как ты, наверно, знаешь. Я рад, что ты мне позвонила, но у меня встреча через несколько минут. Возможно, мы могли бы встретиться как-нибудь вечерком, выпить и поболтать. Как насчет четверга? Я буду свободен.

– Нет! – Кирсти знала, что, если не скажет ему сейчас, уже не сможет сделать этого никогда. Ей не хватит смелости, а это значит, что она подведет свою дочь. Сначала она сама хотела предложить ему встретиться, но потом передумала. Она не хочет видеть его лицо, чувствовать его гнев, Кирсти предпочитала безопасное расстояние и разговор по телефону.

– Нет? Что это значит? Не в четверг? Или ты вообще не хочешь со мной встретиться?

– Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас.

Мог ли он слышать надрыв в ее голосе или почувствовать, что у нее пересохло во рту? Это ужасно. Неудивительно, что она откладывала этот момент столько лет.

– У тебя есть дочь, Лусио.

Все. Она сказала это. Не так, как собиралась, но в итоге ее секрет раскрылся.

Снова тишина…

Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять…

И тут прозвучал ответ.




Глава вторая


Кирсти дрожала от нетерпения, когда подъезжала к дому Лусио. На этом настоял он сам. Не пожелал продолжить разговор по телефону и даже в ресторане – посчитал, что у него дома им будет спокойнее.

Тогда по телефону он кричал так, что Кирсти подумала, что оглохнет. Его реакцию нельзя было назвать даже гневом. Это было нечто большее. Всепоглощающая ярость, которая передавалась по телефонным проводам.

– Я не могу отменить встречу, – прорычал Лусио, когда наконец поверил в то, что она говорит ему правду, – но я могу поменять планы на вечер. Будь у меня дома в семь. Я пришлю машину.

Он отсоединился.

Кирсти не шевелилась в течение десяти минут. Она ожидала, что Лусио будет недоволен, но такой ярости не могла и предположить. Ей казалось, что он не поверит и постарается выплыть из щекотливой ситуации сухим, но он поступил по-другому.

– Я должен ее увидеть, – сообщил Лусио.

– Не сейчас, – немедленно возразила Кирсти, – Беки не знает, что я… расскажу тебе о ней. Сначала нам надо поговорить. Не надо ее пугать.

Кирсти понимала, что этого не случится, потому что дочь уже давно горит желанием встретиться с отцом. Правда, Лусио не стоит пока об этом знать…

Найдя в себе смелость позвонить ему и пережив его гнев, сейчас она предвкушала встречу с ним.

Хорошо, что Беки осталась после школы у подруги, поэтому Кирсти не пришлось отвечать на вопросы, когда за ней приехала машина. «Бентли»! Кирсти буквально утонула в мягкой обивке сидений и закрыла глаза. Открыла она их, только когда машина подъехала к дому Лусио, скрытому в зелени. Кирсти даже не представляла, где они находятся. Все настоящее перестало иметь для нее значение. Она потерялась в своих мыслях и страхах, желая вернуть время назад.

Удалось бы Лусио достигнуть всего, что он теперь имел, если бы через несколько месяцев после их расставания она появилась на его пороге и сообщила, что беременна? Женился бы он на ней в ущерб своим честолюбивым планам? Или признал бы ребенка, но остался свободным человеком? Или – что самое неприятное – дал бы ей от ворот поворот?

Ее встретил, как смогла догадаться Кирсти, дворецкий. Седовласый, подвижный мужчина, на вид около пятидесяти лет.

– Следуйте за мной, – сказал он, и она пошла за ним в комнату, окна которой выходили в сад. Это была огромная комната, наверное, как и все остальные в доме. Однако по ее обстановке у Кирсти не сложилось никакого впечатления о Лусио. Все слишком стандартное, безликое.

Стоя у окна, она не слышала, как подошел Лусио. От звука его голоса Кирсти чуть не подпрыгнула.

– Не хочешь присесть?

Она повернулась и первый раз за последние шестнадцать лет посмотрела в его глаза – глаза, которые когда-то заставляли ее забывать о здравом смысле и отдаваться желанию. Ей казалось, что эти ощущения умерли очень давно. И вот сейчас она испытала нечто вроде шока.

Его глаза до сих пор обладали властью над ней!

Ее тело немедленно отреагировало на его близость, но Кирсти заставила себя подавить всякие импульсы. Этот мужчина больше не для нее. Он слишком сильно ее обидел. Она должна его ненавидеть. Он разрушил ее жизнь, по крайней мере, так она думала тогда. На самом деле дочка оказалась подарком судьбы. Тогда что она сейчас к нему чувствует? Лишь сексуальное желание. И больше ничего!

Сделав шаг к мягкой софе, она села и подняла на него глаза. Но когда Лусио не присел, а продолжал изучать ее, нахмурив лоб, Кирсти вскочила на ноги.

– Говори, что хотел, и покончим с этим, – услышала она свой голос. Совсем не те слова, которые она хотела сказать ему. Она собиралась проявить благоразумие и выдержанность и дать ему ясно понять, что ее вины в том, что случилось, не было. Он положил руку ей на плечо и заставил снова сесть. Сам же остался стоять, грозно нависнув над ней.

– Почему ты никогда не говорила мне, что у меня есть дочь? И почему ты вообще не сказала, что беременна? – Его почти черные глаза словно смотрели ей в душу. – И почему решила рассказать мне об этом сейчас? Тебе нужны деньги? – язвительно спросил он. – Пятнадцатилетние подростки требуют крупных затрат, как я понимаю, потом предстоит оплата университета и все прочее…

– Дело не в деньгах, – отрезала Кирсти. – Как ты смеешь думать, что это то, что мне нужно от тебя!

– Тогда объясни, – бросил он, окинув ее холодным и колючим взглядом. – Почему ты выбрала именно этот момент, чтобы сообщить мне о дочери? Если принять на веру, что это действительно моя дочь…

Кирсти с негодованием замотала головой.

– Ты думаешь, что я могу обманывать тебя?

– Многие женщины ради денег готовы на все.

– Мне от тебя ничего не надо, – выдохнула Кирсти. Биение ее сердца эхом отдавалось в голове. Как Лусио мог подумать, что она такая расчетливая? Неужели месяцы, проведенные вместе с ней, ничему его не научили?

Он нависал над ней, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.

– Тогда почему ты решила рассказать мне об этом только сейчас?

Голос раздраженный, никакой заинтересованности в том, что у него есть дочь. Это заставило Кирсти задрожать от злости. Она буквально выплюнула вопрос:

– Ты не хочешь ничего узнать о ней? Не хочешь спросить как ее зовут? Как она выглядит? Похожа ли она хоть чуть-чуть на тебя? А это так!

У Беки такой же разрез глаз и даже почти такой же цвет, разве что немного светлее. Такой же прямой нос, даже губы похожи. Не могло быть никаких сомнений в том, что она дочь Лусио. И он сможет сам в этом убедиться, когда увидит ее.

На этом Кирсти себя остановила. Лусио пока не проявлял никакого интереса к дочери. Его больше заботила ее предполагаемая выгода от сложившейся ситуации.

– Конечно, я хочу узнать ее, – злобно ответил он, – но сначала я должен убедиться, что она действительно моя дочь. Любая другая женщина уже давно нашла бы способ окрутить отца своего ребенка или, по крайней мере, сразу же сообщила бы ему о своей беременности. Почему ты этого не сделала?

Глаза Кирсти потемнели.

– Зачем было тебе сообщать о ребенке, когда ты просто выкинул меня из своей жизни?

– Я не выкидывал тебя из своей жизни, как ты изволила выразиться, – прорычал Лусио. – Это ты ушла. У меня тогда не было времени думать о женитьбе, и ты знала об этом.

– Да, но пользоваться моим телом у тебя время было, – парировала она.

– Насколько я помню, ты желала этого не меньше меня.

Лусио впился в нее глазами, словно ожидая возражений. Он знал, что она не будет этого отрицать. В то время они оба были поглощены страстью, проводя все свободное время в постели. От этих воспоминаний ее щеки зарделись.

– Да, я хотела этого, но думала, что ты любишь меня. Конечно, ты был больше увлечен идеей стать миллионером. Я просто не выдержала конкуренции, правда? Но ты оставил память о себе…

– И тебе не хватило честности сообщить мне об этом, – язвительно произнес Лусио. – И я не уверен, не пытаешься ли ты обмануть меня теперь.

Кирсти наклонилась к сумке, которую привезла с собой, достала оттуда фотографию и ткнула ее в лицо Лусио.

– Скажи теперь, что это не твоя дочь!

Он так долго изучал снимок, что Кирсти снова разозлилась.

– Что-то не так? Неужели не видишь сходства? Когда он снова поднял на нее глаза, его взгляд метал гром и молнии.

– Я так понимаю, ты говорила моей дочери неправду обо мне.

– Что? – только и смогла выдохнуть Кирсти. – Зачем бы я стала делать это? – И замерла. – Ты назвал ее своей дочерью?..

Неужели он поверил ей?

– Она когда-нибудь спрашивала обо мне?

– Конечно, спрашивала, – глаза Кирсти горели огнем, – но неужели ты думаешь, что я сказала бы девочке, что се отца больше интересовали деньги, чем она сама? Как ты думаешь, сколько комплексов она бы приобрела?

Его выражение лица стало еще жестче.

– Ты не можешь знать об этом наверняка.

– Нет? Скажи мне, что бы ты сделал, если бы я появилась у тебя с новостью о своей беременности?

Он не ответил. Молча смотрел на фотографию.

– Тогда что ты рассказывала ей обо мне? – уже спокойнее спросил Лусио.

– Да ничего особенного. Что когда-то любила тебя. Что



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация