А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


У Пяти ручьев
Евгений Кораблев


Четверо и Крак #2
Урал прошлого, настоящего и будущего времени – край неисчерпаемых богатств, удивительных явлений природы, край людей своеобразных, смелых и ищущих – является прежде всего темой многих произведений «Уральской библиотечки путешествий, приключений и научной фантастики».

Уралу первых лет Советской власти и его людям посвящена трилогия забытого ныне писателя Е. Кораблева (Григория Григорьевича Младова), который по справедливости может считаться одним из зачинателей жанра советской приключенческой литературы. Произведения «Четверо и Крак», «У Пяти ручьев» и «Созерцатель скал», давно ставшие библиографической редкостью, издавались и переиздавались в конце 20-х годов. В этих книгах, наряду с увлекательным; полным острых, необычайных приключений сюжетом, читателя привлекало также обилие сведений, иногда, правда, устаревших, по истории и географии родного для автора края – Урала. С интересом прочтет книги Е. Кораблева и современный читатель.

Е. Кораблев (Г. Г. Младов) – наш земляк. Он родился в 1885 году, в г. Екатеринбурге (ныне Свердловск). Здесь он провел всю юность. После окончания Петербургского университета Г. Г. Младов снова жил на Урале и работал в земстве по линии народного образования. В эти же годы он с большим увлечением и любовью изучал быт Урала, знакомился с его людьми. Эти впечатления отразились в произведениях «Четверо и Крак» и «У Пяти ручьев».

В начале 20-х годов Г. Г. Младов живет в Забайкалье, в г. Верхнеудинске. Знакомство с этим краем дало писателю материал для третьего романа «Созерцатель скал».

Последние годы жизни Е. Кораблева (он умер в 1952 г., в Свердловске) были посвящены работе над большим произведением об Урале.

Более подробные сведения о писателе и его произведениях читатель найдет в статье, помещенной в конце этой книги.





Евгений Кораблев

(Григорий Григорьевич Младов)

У ПЯТИ РУЧЬЕВ





ЧАСТЬ ПЕРВАЯ





I. В лесах Северного Урала


В один из июньских дней по узкой лесной тропе в горах двигался небольшой караван.

Впереди ехал хорошо вооруженный всадник-старик, за ним шли шестеро также вооруженных пеших, среди которых один был еще мальчик. Он вел тяжело навьюченную лошадь. Над головами отряда перелетала по деревьям ручная птица. Она то уносилась вперед, то несколько отставала, но все время держалась возле людей. В особенной дружбе она, по-видимому, находилась с мальчиком, которому часто садилась на голову или на плечо. Когда она залетала далеко, мальчик громким свистом призывал ее назад, к каравану.

Уже через несколько верст от железнодорожной станции, где выгрузилась экспедиция, они вступили в эту пустынную, негостеприимную местность. Леса сразу плотным кольцом охватили маленький отряд.

Дикая природа Северного Урала, болота, обнаженные скалы, суровый климат, полуторамесячное лето и семимесячная зима с морозами, доходящими до -40°, малопригодная для обработки почва – не манили сюда землепашца. В глуши негостеприимных болот и топей издавна обитали только местные уроженцы – туземцы-вогулы, или манси[1 - Вогулы, или манси. Вогулы – дореволюционное название современного народа манси. До революции название «вогул» (вогулы) было широко распространено на Урале и вошло в литературу. Вопрос о происхождении этого слова является спорным. Некоторые исследователи считают, что вогулами называлось какое-то одно мансийское племя, а затем это название распространилось на всех манси.], главным занятием которых являются звериная охота и рыбная ловля.

Эти угрюмые леса и дикие горы с давних пор составляли приманку для рудоискателей и охотников за золотом. Постепенно они несколько и населили Северный Урал. Но разбросанные здесь на десятки верст друг от друга прииски, заводы и глухие лесные деревушки совершенно затерялись среди лесов и гор, и край сохранил пустынный вид.

Во многие заповедные уголки еще не ступала нога человека, а в иные, если кто и мог проникнуть, гоняясь за соболем и куницей, так только туземец-вогул. Но необитаемость и малопроходимость лесов, видимо, нисколько не смущали путешественников.

Чем дальше продвигался маленький караван, тем мрачнее становилась местность. Великаны-камни уперли в небо голые вершины. Однообразно-печальные леса делались все гуще и первобытнее. Вековые лохматые ели, достигавшие чудовищной толщины, сверху донизу заросли длинными прядями бородатого лишайника. Гигантские сосны, древний пихтарник, кедры, толщиной в несколько обхватов, важно выпячивали брюхо в черных густых шубах. В иных местах деревья сдвигались так тесно, что под ними царила вечная полутьма, и караван шел, точно дном глубокого ущелья, между нависших скал. Тогда уже из-за густоты леса совершенно невозможно было свернуть с тропы в сторону.

Иногда сваленные ветром или старостью великаны, насчитывавшие больше сотни лет, загромождали дорогу. Сверху эти древние трупы сплошь были одеты мхом. Стоило надавить рукой, и она проваливалась в гигантское дупло. На полусгнивших стволах росли роскошные кусты папоротника и целые семейства грибов.

Когда путники переваливали увал, чуть заметная тропка сделалась каменистой. Вдали синели «камни» и «тумпы»[2 - Камни – уральское название гор отдельных горных вершин. Тумпа – по-мансийски небольшая возвышенность, гора с безлесой верхушкой.]. Иногда лошадям приходилось карабкаться на почти отвесные скалы. Но не проезжали они и полверсты, как тропка, извиваясь между гигантскими утесами, неожиданно круто спускалась на дно каменистого оврага. На склонах его журчали прозрачные ключи.

Места попадались горные потоки, шумные и пенистые. Вода их была холодна и прозрачна.

Хотя по пригоркам на солнцепеке ароматно потягивало душистой смолкой, но в логах, между гор, почва еще как следует не просохла. Лето на севере только начиналось. И в лесу еще было сыро, попадалось много болот. Каждую минуту лошадь могла оступиться с тропы и провалиться в трясину. В одном месте старик смерил глубину шестом и не мог достать дна. Приходилось все время быть начеку.

Впрочем, выросшие на севере лесные лошадки, купленные для каравана, и сами чуяли опасность. Привычные к этим дорогам, где не прошла бы никакая другая лошадь, они осторожно обходили опасные места, карабкаясь по «кокорам» (стволам повалившихся деревьев) и по камням.

– Ну, и умная животина! – восхищался старик. – Только-только вот не говорит!

Пусто и тихо было в этом глухом вековом лесу. Иногда с шумом сорвется матерый глухарь, и долго слышен в лесном безмолвии его тяжелый лет. Иногда раздастся унылая жалоба кукушки, примостившейся где-нибудь на высоком суку гигантской сосны – и снова безмолвие. Леса, камень... Опять леса, леса, леса... Никаких следов человека!

От этого гробового молчания и безлюдья веяло жутью. Даже пернатый спутник отряда как-то притих.

Однако пора познакомиться с путешественниками.

Экспедиция, отправлявшаяся на север Урала, состояла из четырех юношей-комсомольцев и двух взрослых. Мальчик пристал к ней совершенно случайно.

Старший из ребят, Андрей, в этом году закончил школу. Это был молчаливый и хладнокровный юноша, страстный охотник. Его небольшая, но крепкая фигура казалась вылитой из стали. Узкое, холодное с тонкими чертами лицо его говорило о большой энергии.

Остальные трое ребят этой весной перешли в выпускную группу школы.

Главный инициатор путешествия, Тошка Хорьков, был коренастый паренек с загорелым лицом и серыми смышлеными глазами, неудержимо живой и подвижный. Черты лица его напоминали старика, руководителя каравана, и недаром: это был его родной дед, известный на Урале золотоискатель, любивший тайгу и скитания по ней больше спокойной домашней жизни. Тошка. с детства наслушавшись его рассказов, грезил о путешествиях, запоем читал о приключениях в диких странах и был, как и старик, не столько охотник, сколько любитель скитаний по Уралу. Кроме того, Тошке страшно нравилось возиться со всякими зверюшками, птицами: на своем дворе он держал целый зверинец. В городском краеведческом музее он проводил иногда целые дни, помогая заведующему зоологическим отделением в работе.

Задумчивый, голубоглазый, с копной светлых волос, Гришук резко отличался от обоих. Это был поэт. В редком номере стенгазеты или школьного журнала можно было не встретить его стихов. Отличаясь мягким характером, он не любил охоты, как любил ее Андрей, но дикая природа Северного Урала и окружающая неисследованный край таинственность влекли его. Последнее время он много занимался собиранием народных поверий, легенд, песен и частушек.

Четвертый из ребят, Федька, толстый, с круглым лицом и румяными щеками, был, напротив, мальчик практической складки, расчетливый хозяйственник. По возрасту самый юный и не из больших храбрецов, он в опасности, однако, товарища не оставил бы. Его страстью, между прочим, было лечить всех, и сам он очень любил лечиться, хотя и отличался завидным здоровьем.

Год тому назад эти ребята совершили экскурсию на Север, но, отправившись без проводника, заблудились среди болот и едва не погибли. Пришлось просидеть на диком острове до зимы, пока не замерзли болота. Счастливый случай помог им встретиться в этих трущобах с пропавшим было без вести дедом Тошки, золотоискателем, который считался погибшим. Оказалось, что старика искалечил медведь. Несчастный не мог выбраться из лесной трущобы и два года прожил там дикарем. Обратно компания благополучно вернулась, когда в городе уже потеряли надежду видеть ребят живыми.

Эта первая экспедиция с ее опасностями только разожгла в ребятах желание проникнуть в дебри малоизученного края. Тогда и было решено предпринять путешествие в малоисследованную землю вогулов на севере Урала, у верховьев рек Лозьвы и Сосьвы. На этот раз ребята серьезно готовились к своему походу. Всю зиму они работали, изучая минералогию, геологию, флору и фауну Урала. На путешествие требовались, конечно, средства и – сравнительно с пустыми карманами ребят – не маленькие. Необходимо было купить лошадь, палатку, много разных приборов и принадлежностей для собирания и хранения коллекций. Порядочной суммы также должны были стоить сама дорога и содержание во время путешествия.

Все это не остановило ребят. Они с детства привыкли к самым суровым условиям жизни, к нужде, и все умели делать сами. Они не боялись лишений.

У Андрея отец работал курьером, у Тошки мать – прачка, Гришук был сирота, сын крестьянина, – им не в диковину было устраиваться при любых обстоятельствах. Только Федька рос, несколько избалованный матерью, служившей провизором в аптеке и нежившей свое единственное чадо.

К тому же значительную часть нужных денег пообещал дать дед, привезший из леса много пушнины.




II. Старый золотоискатель и «немец»-географ


Надо сказать, что Евстафий Хорьков, полжизни проведший в скитаниях по дебрям Урала, потерявший там свое богатырское здоровье, много раз искалеченный зверями, но, несмотря на свою хромоту и глухоту, все еще бодрый, сам мечтал об этом путешествии с ребятами. Последнее приключение на острове не охладило его стремления проникнуть на Север. На это у него была особая причина.

Несколько лет тому назад он открыл в глухой местности на севере Урала необыкновенно богатое месторождение золота. Но, отправившись туда через год с партией на разведки, он не нашел отмеченного им места. С тех пор с неудержимой силой его тянуло в те края. Два раза уже пытался он проникнуть к заветному месторождению, но каждый раз «не фартило», «обносило глаза» и, вместо того, чтобы найти дорогу к золоту, он едва не погибал. Золото словно пряталось, что страшно дразнило самолюбие упорного старика.

Евстафию Хорькову стукнуло этой зимой шестьдесят пять, и ребят пугало: выдержит ли он трудное путешествие по диким, малопроходимым лесам, скалам и болотам Северного Урала? А тут еще в середине зимы он прихворнул.

Тошка воспользовался этим случаем и показал старика знакомому доктору. Молодой хирург из военнопленных, оставшихся после войны в СССР[3 - В годы первой мировой войны на многих частных и казенных заводах Урала применялся труд десятков тысяч военнопленных. После революции и гражданской воины некоторые из них добровольно остались в СССР.], чех Ян Краль, преподававший естествознание в их школе и одновременно состоявший школьным врачом, близко знал ребят с прошлого года после их отважной экспедиции. Этой зимой, готовясь к новому путешествию, они нередко обращались к нему за разными справками по естествознанию, геологии и т. п. Молодой чех, сам интересовавшийся Уралом, незаметно сдружился с ребятами. Федька, собиравшийся впоследствии поступить на медфак, работал этот год под его руководством в школьной амбулатории, делая перевязки, приготовляя порошки и помогая в других мелочах. Ян по просьбе Тошки навестил деда несколько раз и внимательно его обследовал.

– Ну, как, Ян Яныч? – спросил однажды Тошка, когда Ян после осмотра больного вышел в другую комнату, и они сели за чай.

Но по лицу Яна и сам понял, что дела у деда неважны.

– Чего ж ты хочешь? – развел доктор руками. – Конечно, еще потянет. Опасности сейчас нет. Но не два века ему жить.

– А в экспедицию? – взволновался Тошка.

– Деда? – у Яна от удивления чуть не соскочили очки с тонкого, как у бекаса, носа. – Деда? Нет, Анатолий, ты – лунатик, право, лунатик.

– Ян Яныч, – взмолился Тошка, – без него никак нельзя. Он все ходы и выходы в лесах знает. Это был бы лучший проводник для экспедиции. Он сам только об этом и говорит. В лесу он лучше себя чувствует, чем дома. Только и ждет весны.

Ян расхохотался.

– Глупости! Почти глухой, хромой да еще ревматик... Путешественник! Хо-хо-хо-хо!

– Староверы живучи, Ян Яныч, – не сдавался Тошка. – Его отец умер ста двадцати лет.

– Крепкий организм, – согласился Ян. – Но хоть бойко бегал конь, да изъездился.

Тошка повесил голову. Это был настоящий удар. Долой все планы! Экспедиция срывалась.

Тогда, видя его расстроенную физиономию, Ян, подумав, добавил, что если старика основательно «подремонтировать» и произвести одну операцию, возможно, что он будет чувствовать себя значительно бодрее, и, пожалуй, может рискнуть отправиться в путешествие.

Он ознакомил Тошку с операцией, которую считал необходимой. Тошка повеселел. В тот же вечер он переговорил с дедом. Узнав, что после операции ему станет легче, и ходить он будет быстрее, дед согласился.

Очень хотелось старику побывать у заветных Пяти ручьев.

– Уж больно место-то правильное! Ах, какое место! –



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация