А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


лорд Дирби решил сделать предложение мисс Федертон.

– Но он сын герцога! И все, говорили, что он очарован тобой!

– Но он сделал предложение другой. Что толку говорить о том, чего уже не изменишь?

– Ты не хотела стать герцогиней? – Глаза Бет выражали искреннюю озабоченность.

– Меня больше интересует характер мужчины, а не его титул.

– То есть? – Бет тряхнула головой, и темные кудри упали на плечи.

– Я мечтаю о муже, которого в первую очередь буду интересовать я, а не мое богатство. И которому я смогу доверять. Который не станет запирать меня в сумасшедшем доме, чтобы наслаждаться жизнью, проматывая мое состояние.

– Возможно, ты еще найдешь герцога, – кивнула Бет, – который полюбит тебя и заодно сделает герцогиней.

Кэтрин рассмеялась.

– Как мило, что ты еще можешь смеяться, – промурлыкал женский голос. Кэтрин оглянулась и увидела натянуто улыбающихся мисс Пенелопу Лиллибридж и ее подруг – мисс Роуз и мисс Лили Пендлтон. – Если бы я получила отставку от сына герцога, я не только бы не смеялась, но вряд ли отважилась бы показываться на публике.

Кэтрин приподняла брови, глядя на миловидную блондинку. Милая улыбка и кремовая кожа придавали Пенелопе ангельский вид, но злобный огонек, горевший в глубине холодных голубых глаз, выдавал истинную сущность.

– Вряд ли можно сказать, что я получила отставку, Пенелопа. Лорд Дирби просто выбрал себе в невесты мисс Федертон и все.

– Но ведь ты надеялась, что он сделает предложение тебе? – спросила Роуз, ее узкое хитрое личико выражало возбуждение и сладостное предвкушение чего-то скандального.

Хотя Роуз и Лили не блистали красотой и обаянием (именно поэтому, тщеславная и самовлюбленная Пенелопа снизошла до дружбы с ними), они были дочерьми адмирала и имели неплохие связи в обществе.

– Действительно, такая возможность существовала, но не могу сказать, что я чрезвычайно озабочена этим.

– Лорд Дирби еще пожалеет о том, что женился на мисс Федертон, – вмешалась Бет и, прищурившись, обвела девушек недобрым взглядом.

– Кто знает, – парировала Пенелопа, улыбаясь уголками полных губ. – Но я очень сомневаюсь, что он станет сожалеть о том, что матерью его наследников станет девица благородных кровей, а не дочка лавочника, пусть даже обладающего огромным состоянием.

Бет открыла рот от изумления, а сестры Пендлтон захихикали, прикрывшись веерами. Кэтрин же, встретив взгляд Пенелопы, не отвела глаз, наблюдая, как радость от нанесенного удара постепенно сменилась смущением.

– По крайней мере, – спокойно заметила Кэтрин, – меня не продадут богатому мужу, чтобы оплатить карточные долги отца.

Роуз и Лили испуганно взвизгнули, а Пенелопа густо покраснела. Сверкнув глазами, миловидная блондинка развернулась и тотчас удалилась, убийственным взглядом вынудив сестер Пендлтон последовать за ней. Лили на секунду задержалась.

– Теперь я понимаю, почему тебя называют Холодная Кэтрин, – прошипела она и поспешила вслед за остальными.

– Какая наглость! – Бет поджала губы, взволнованно похлопывая веером по ладони. – Пенелопа просто завидует, потому что ты популярнее ее, хоть и дочь коммерсанта. И потом твое состояние гораздо больше.

– Бет, ты самый верный друг, – рассмеявшись, сказала Кэтрин, – но поверь, мнение Пенелопы меня волнует меньше всего.

– Холодная Кэтрин! – Бет фыркнула. – Я знаю, это слова виконта Нордхема. А все из-за чего? Из-за того, что ты отвергла его ухаживания.

Кэтрин поморщилась.

– Виконт уверен, что в него влюблены все женщины. Для него не существует никаких табу, никакой морали. – Она понизила голос. – Я слышала, он меняет любовниц как перчатки.

– Кэт! – Бет вспыхнула и поспешно оглянулась, чтобы убедиться, что никто их не слышал. – Леди не приличествует говорить подобные вещи!

– Тогда давай закончим наш разговор на том, что Нордхем – человек, за которого я бы вышла замуж в последнюю очередь. Поверь, он вообще не способен любить никого, кроме себя.

– Согласна. – Услышав оклик матери, Бет оглянулась. – О, дорогая, мама хочет, чтобы я пошла поздороваться с мистером Харрисоном.

– Иди, а я лучше останусь здесь.

Бет хитро улыбнулась:

– И правда. Всякий раз в твоем присутствии бедняга краснеет, как свекла, и издает звуки, похожие на ослиное блеяние. Мне кажется, ты его обескураживаешь!

– Не хочу мешать твоей матушке, она так старается окрутить этого господина.

Ее притворно-серьезный тон вызвал у Бет взрыв хохота.

– Ты такая злючка! Мистеру Харрисону едва исполнилось двадцать, и вряд ли он рыщет в поисках жены.

Кэтрин положила руку на плечо подруги.

– Бет, только не разбивай молодому человеку сердце.

Подруга снова хихикнула и направилась к матери.

Оказавшись на несколько драгоценных минут в одиночестве, Кэтрин оглядела танцевальный зал, где пары уже выстраивались для первой фигуры кадрили.

То, что ей все время приходилось быть начеку, чтобы не перейти грань «нормальности» и не дать повода для пересудов, истощало силы. Насколько приятней было бы остаться с книжкой дома, а не выставлять себя напоказ перед высшим светом. Но Кэтрин должна найти себе мужа, и вряд ли это возможно осуществить, листая страницы последнего романа мистера Эджуэрта.

В последнее время наиболее подходящей кандидатурой казался лорд Кентвуд. Он сам обладал приличным состоянием, и это убеждало Кэтрин в том, что лорд не станет выбирать себе невесту по величине приданого. И, что еще важнее, какая-то необъяснимая доброта, присутствующая в его глазах, трогала Кэтрин до глубины души. Он заботился о своей пожилой матери естественно и не напоказ и при этом не производил впечатления маменькиного сынка. А тот факт, что он уделял Кэтрин так много внимания, свидетельствовал о его намерении представить юную леди своей матушке.

Он управлялся со своим имением так же легко, как и со всем остальным. Зачастую поддерживал политику палаты лордов, направленную на защиту интересов бедных слоев населения, и не выдвигал грандиозные идеи, чтобы придать себе общественную значимость. И хотя вряд ли его можно было назвать красивым, даже при самой богатой фантазии никто не посмел бы назвать его уродом.

Кэтрин действительно совершенно не волновала неудача с лордом Дирби, и главная причина подобного равнодушия, о которой она не рассказывала даже Бет, заключалась в том, что все ее внимание в последнее время было приковано исключительно к лорду Кентвуду. Кэтрин надеялась, что, возможно, очень скоро он попросит ее руки.

Был ли он среди присутствующих? Кэтрин казалось, что он обязательно посетит это мероприятие, в особенности после того, как она сказала ему, что будет здесь.

Она прошлась взглядом по знакомым лицам, мелькавшим вокруг, в поисках Кентвуда. И вдруг дыхание остановилось.

На противоположной стороне танцевального зала стоял мужчина из ее снов.

Их взгляды встретились, и тотчас возникло сильное притяжение. Кэтрин видела, что он направляется к ней, и сердце сначала перевернулось в груди, а затем пустилось в галоп.

Он был изящен и грациозен в движениях. Вечерний костюм лишь подчеркивал его мужественность: широкие плечи, узкую талию, сильные руки и ноги. В сознании Кэтрин тотчас промелькнул образ из ее снов. Да, это он, несомненно, он, но в ее снах он являлся в пледе, наброшенным на обнаженный торс.

Паника поднималась в сердце, мешая дышать. Так он существует на самом деле? Почему же никто не разговаривает с ним и, кажется, даже не замечает его? Или все-таки это плод ее воображения? Снова безумие? А если бы он пригласил ее на танец, она танцевала бы с несуществующим кавалером на глазах у всего светского общества?

О! Вот это действительно повеселило бы Пенелопу!

Внезапно, заслонив собой шотландца, перед ней возник лорд Холлертон.

– Могу я пригласить вас на танец, мисс Депфорд?

Она по привычке вежливо улыбнулась:

– Разумеется, лорд Холлертон.

Обрадовавшись своевременному приглашению, Кэтрин положила руку на протянутую ладонь лорда Холлертона – слава Богу, существующую – и позволила проводить себя в центр зала. Заняв нужную позицию, Кэтрин невзначай взглянула на шотландца. Он стоял у стены, скрестив руки на груди и нахмурившись.

Видели ли его остальные?

Что делать, если он заговорит с ней? Если он всего лишь плод ее воображения, все увидят, как она беседует с пустым местом? По коже пробежал неприятный холодок. Этого не должно произойти. Она не должна ни на секунду оставаться в одиночестве, не должна давать волю своему воображению. И если для этого придется танцевать все танцы подряд, пока туфельки не сотрутся, то так тому и быть.

Она не собиралась давать кому-либо повод для сплетен о дочери Безумной Глинис.

Оркестр заиграл первые такты, и с привычной обворожительной улыбкой Кэтрин закружилась в танце.

Незнакомец наблюдал за ней из противоположного конца комнаты. Как загипнотизированный любовался каждым ее движением. Ее локоны, переливаясь в свете свечей рубиновым блеском, пылали подобно яркому пламени. Выбившиеся из прически непослушные завитки падали на щеки, касались ушей и шеи.

А кожа казалась такой нежной.

Он прохаживался по залу, обходя танцующих, а она тем временем продолжала танцевать со своим кавалером. Ее смех долетал до ушей незнакомца, несмотря на звуки оркестра и гул разговоров. Она улыбалась своему партнеру, ее щеки светились легким румянцем. Она ни на секунду не отводила взгляда серо-голубых глаз от партнера. Она с упоением кружилась в танце, платье из белого муслина развевалось при каждом повороте, а ожерелье из натурального жемчуга переливалось на кремовой коже.

Он с трудом удерживался от того, чтобы не подойти и не оттолкнуть мужчину, посмевшего прикасаться к ней.

Сжав кулаки, он продолжал ходить по кругу, остальные гости обходили его стороной, смутная тревога и любопытство отпечатались на их лицах. Его костюм был предельно элегантен и идеально сидел на крупной фигуре. Хотя он не знал этих людей и несмотря на длинные, собранные в хвост волосы, он выглядел одним из них. Английским джентльменом. В душе же он оставался Гейбриелом Макбраденом, вождем клана и воином.

Но сейчас он был не на поле битвы, по крайней мере здесь никто не собирался сражаться со шпагой в руках или палить из пушек. Он прибыл в Лондон с одной-единственной целью. И, принимая приглашение на этот прием от леди Дорбартон, руководствовался именно этой целью.

Кэтрин Депфорд.

Он был наслышан о ее красоте, но безупречная кожа цвета слоновой кости и бьющая через край энергия, исходившая от нее, покорили Гейбриела с первого взгляда. Она была высокого роста и идеального сложения. Нет, она совершенно не походила на тех худощавых болезненного вида английских барышень, с их пустыми разговорами и глупым смехом. Когда Гейбриел слышал ее смех, все его тело трепетало от вожделения.

Ему казалось, что он никогда еще не испытывал такого сильного влечения к женщине. Даже к Джин.

«А чего ты ожидал? Ведь она предначертана тебе судьбой».

Он нахмурился, возмущенный силой этого притяжения. Это казалось почти оскорбительным. Но разве он уже не доказал себе, что для него превыше всего интересы клана? Разве он не отказался от женщины, которую действительно любил, чтобы исполнить свой долг?

Он попытался выбросить из головы печальные воспоминания. Так как Гейбриел был лишен возможности выбрать себе невесту, он был рад хотя бы тому, что она оказалась такой красивой. Искренне рад. И к тому же она была самой богатой наследницей в Лондоне. Размер ее состояния существенно смягчит тот удар, который ее семья нанесла его клану.

«Во что бы то ни стало нужно задобрить проклятие».

Черт бы побрал это проклятие! Гейбриел сердило, что нечто абсолютно нематериальное управляет его судьбой. Он не сделал ничего дурного и не заслужил подобного насилия. Этому проклятию уже много веков, оно давным-давно обрушилось на его предков.

Уже двадцать лет его клан страдал от голода и нищеты – прямой результат поступка женщины, решившей, что она сможет нарушить то, что предрекло проклятие.

И вот теперь Гейбриел собирался жениться на дочери этой женщины.

Он смирился со своей долей. Ему пришлось изменить себе, потому что он всегда предпочитал сам выбирать путь в жизни. Но сейчас, когда Гейбриел увидел ее…

О Господи, сейчас, когда он увидел Кэтрин, он возжелал ее с жадностью, сжигавшей его изнутри подобно неистовому огню.

Да, только она могла быть его женой.

Он без остановки ходил взад и вперед по периметру зала, словно волк, почуявший запах самки. Кровь бурлила в венах. Он пытался познакомиться с Кэтрин, но при малейшем его приближении она тут же ускользала, и ее глаза наполнял подлинный страх. Она продолжата танцевать с другими, что делало совершенно невозможным подступиться к ней.

Пока.

Но она не может вечно убегать от него.

Где он?

Продолжая улыбаться, Кэтрин оглядела зал: в поисках высокого шотландца с хищным взглядом темно-синих глаз.

Он покорил ее.

По коже пробежали мурашки, словно каждая клеточка тела, пробуждалась ото сна, чтобы получить то, что он предлагал. Ее сердце бешено колотилось от одной мысли о его присутствии. Она пыталась сконцентрироваться, старательно выполняя па кадрили, но учащенный пульс сбивал ее с ритма.

Она взглянула на очередного партнера. Он слегка двигал губами, и Кэтрин поняла, что он отсчитывает шаги.

Отлично. Прекрасно, что он, не замечает ее волнения. Она не понимала, как вообще держится на ногах.

Паника все больше и больше разрасталась в ее сознании, словно крик, угрожавший стать невыносимо громким, и Кэтрин пыталась напрячь все силы, чтобы подавить его. В комнате стало очень душно. Или у нее просто поднялась температура?

Она облизнула пересохшие губы, неожиданно почувствовав, что корсет стал невероятно тесен. У нее перехватило дыхание. Пальцы задрожали, когда она положила ладонь на руку партнера, который повел ее на место.

Боже милостивый, как это могло случиться? Прямо здесь, на глазах у всех? Это неистовое пробуждение тела, случавшееся до этого только под спасительным покровом ночи… Жаркие сны, где, предъявляя на нее права, появлялся этот шотландский воин. Как могли эти низменные желания управлять ею здесь и сейчас, презрев безопасные границы снов?

Оказавшись в последней линии танцующих пар, Кэтрин встретилась с ним лицом к лицу. Он стоял в



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация