А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Прекрасная изменница
Барбара Доусон Смит


Десять лет назад прекрасная Софи предала любовь Гранта Чандлера и вышла замуж за его лучшего друга. Долгие годы брошенный возлюбленный искал забвения в опасных приключениях, но так и не смог забыть изменницу.

Теперь Софи овдовела – и, согласно завещанию супруга, опекуном ее маленького сына назначен не кто иной, как Чандлер! Узнав об этом, он немедленно возвращается в Англию. Официально – для того, чтобы принять опекунские обязанности. В действительности же Грант мечтает отомстить женщине, разбившей его сердце.

Однако истинная страсть оказывается сильнее всех обид, сильнее жажды мести…





Барбара Доусон Смит

Прекрасная изменница





Пролог


Побережье Турции

Февраль 1816 года

Спасаться бегством он умел.

Грант Чандлер несся по запутанным коридорам дворца турецкого султана, а за ним бежала целая толпа охранников. Светлые оштукатуренные стены многократно усиливали угрожающие крики преследователей. Масляные факелы отбрасывали тусклый, неровно мерцающий свет на резные арки и мраморные колонны, оставляя в густом полночном мраке многочисленные таинственные комнаты.

По расчетам Гранта, от свободы его отделяла лишь половина пути. Оставалось всего-навсего добраться до служебных помещений дворца и не даться в руки вооруженной страже. Если не принимать во внимание нынешнее небольшое осложнение, миссия осуществлялась по плану, с военной точностью. Так что провал не входил в его намерения.

Почти целый год Грант провел в Константинополе и в совершенстве овладел турецким языком. А две недели назад с попутным караваном приехал сюда, в Смирну. Шаровары и расшитый жилет позволяли затеряться в толпе местных жителей. Смуглый цвет лица он приобрел при помощи сока грецкого ореха. Так же как и преследователей, героя украшали густые черные усы и плоский тюрбан на голове. Правда, в отличие от них он не сжимал в руке длинную кривую турецкую саблю и даже успел израсходовать единственный заряд пистолета.

Опасность воодушевляла Гранта – впрочем, также как и ощутимый вес спрятанного под рубашкой бархатного мешочка.

Наконец-то он достиг цели: похитил «Глаз дьявола».

Огромный рубин отличался необычайно глубоким цветом и редкой чистотой. Видимо, поэтому о нем и слагали легенды. Почти два тысячелетия назад царица Клеопатра подарила драгоценный камень Марку Антонию. После падения Римской империи рубин надолго исчез, а сотни лет спустя оказался в сокровищнице сказочно богатого турецкого деспота, султана Хаджи.

Гранта не мучили угрызения совести, не терзало запоздалое раскаяние. Да, он украл сокровище. Но ведь султан нажил огромное состояние на торговле опиумом, а каждый, кто извлекает выгоду, разрушив чью-то жизнь, должен понести наказание.

Возле стены, в густой тени, стояла высокая латунная ваза. Грант опрокинул продолговатый сосуд и с силой толкнул в сторону охранников. Ваза покатилась прямо под ноги, и двое преследователей рухнули с громкой бранью и проклятиями. Взметнулись в воздух белые балахоны, зазвенели сабли. Трое устоявших охранников в растерянности замерли, а потом попытались увернуться от необычного, но опасного снаряда.

Воспользовавшись замешательством, Грант свернул в очередной тускло освещенный коридор. Целых две недели он тщательно изучал планы дворца. Достать их оказалось не просто, но помог подкуп. Звонкие монеты обладают свойством безотказно открывать любые, даже самые тяжелые замки.

За спиной послышался воинственный возглас. Преследователи пришли в себя и вновь бросились в погоню. Грант на мгновение обернулся и через плечо бросил взгляд в густой сумрак. Турок осталось лишь двое. Однако расслабляться не стоило: третий скорее всего побежал за подкреплением.

Ситуация складывалась не слишком удачно, и все же Грант не смог сдержать улыбку: свернув в открытую дверь, он внезапно оказался в огромном пустом зале. В свете луны у дальней стены поблескивал трон. Торопливые шаги тонули в мягком персидском ковре. Грант заметил еще одну дверь и, настороженно вглядываясь в темноту, направился к ней.

Всего несколько минут назад его застал в своих покоях сам султан. К сожалению, сегодня властитель почему-то не воспользовался услугами многочисленных обитательниц гарема. Грант всегда сознавал, что рискует быть пойманным, но опасность его не пугала, даже вдохновляла.

Сколько он себя помнил, постоянно рисковал; с безумной скоростью мчался верхом, бросался в поединок с профессиональным боксером, безрассудно прыгал с высокой отвесной скалы. Никто в семье не понимал и не одобрял этой странной тяги к отчаянным приключениям.

Да и сам Грант не смог бы внятно объяснить, что гонит его вперед, однако не сомневался, что спокойная, без тревог, волнений и опасностей жизнь скучна, однообразна и бессмысленна.

Наверное, азарт заставил помедлить и дождаться, пока двое самых стойких преследователей не окажутся совсем близко. В последнюю секунду похититель захлопнул дверь перед носом стражников и засунул в ручку стул. Тем осталось лишь яростно и беспомощно колотить в прочную дубовую поверхность и сотрясать воздух проклятиями.

Грант тем временем помчался по анфиладе небольших комнат и лабиринтам узких коридоров. Наконец добрался до украшенной богатой резьбой двери в сад и выскочил в благоухающую ночную прохладу. Нежно журчал фонтан, легкий ветерок доносил пьянящий аромат жасмина. Таинственный лунный свет серебрил каменные скамейки, дарил сказочное сияние пышным экзотическим цветам на клумбах. Безмятежный пейзаж вселял обманчивое ощущение покоя и безопасности.

Однако беглец понимал, что поддаться иллюзиям означало проститься с жизнью.

Он сжал рукоять кинжала и начал бесшумно пробираться вдоль стены, в тени раскидистых деревьев.

Предосторожность оказалась отнюдь не лишней. Из темной громады дворца выскочил новый отряд. Командир что-то скомандовал по-турецки, и воины рассеялись по саду, чтобы тщательно обыскать каждый закоулок.

Грант оценил обстановку. Путь к воротам оказался заблокирован. Разумнее всего было бы спрятаться в темном уголке и переждать суету. Но вместо этого он бросился к противоположной стене.

Послышался тревожный крик – нарушителя заметили.

Однако Грант легко взлетел по узловатым веткам старого оливкового дерева. И лишь в воздухе, перепрыгивая через высокий каменный забор, услышал треск сразу нескольких залпов.

Удар в руку, выше локтя, едва не лишил его равновесия. К счастью, Гранту удалось встать на ноги.

Грант побежал по покрытой гравием аллее – туда, где в сумраке старинного парка ждал верный конь. Мгновенным движением кинжала перерезал привязь. Вскочил в седло, пришпорил горячего арабского скакуна, и тот помчался неудержимым галопом.

Только сейчас ранение заявило о себе в полную силу. Плечо горело словно от удара раскаленной кочергой. Кровь текла по руке. Рукав уже промок.

Сжав зубы, Грант уверенно направил жеребца по узким извилистым улочкам, запутанным лабиринтом спускающимся к гавани. Там, у берега, его ждала лодка, на которой ему предстояло добраться до Константинополя. Ну а в столичном порту – прямиком на торговое судно и в Италию! Если удачно продать «Глаз дьявола», о деньгах можно больше не заботиться, их хватит до конца жизни.

Эта мысль утешила Гранта, на мгновение он даже забыл о ране. Все неприятности отступили: теперь уже не имело значения, что в шестнадцать лет отец вышвырнул его из дома, а брат, нынешний граф Литтон, лишил каких бы то ни было средств к существованию. Грант не собирался, словно наказанный ребенок, со стыдливо опущенной головой и раскаянием во взгляде возвращаться в лоно заносчивой враждебной семьи.

Он всей душой стремился к свободе. Но только деньги способны ее обеспечить. Грант хотел расплатиться с долгами и гордо посмотреть в глаза всем высокородным джентльменам, которых считал своими друзьями.

Хотел сам выбрать спутницу жизни.

При мысли о прекрасных дамах сердце на мгновение сжалось, но потом вновь застучало ровно и уверенно. Однажды он уже пал жертвой хорошенького личика. Больше это не повторится.

В голове созрел иной план. Как только появятся деньги, можно будет приступить к осуществлению задуманного.

Вернуться в Лондон. Снова увидеть Софи. На этот раз гордячка не посмеет отвернуться от него после проведенной с ней ночи. Он в полной мере насладится ее прелестями.

А насладившись, докажет, что убийство – дело ее рук.




Глава 1


3 октября 1701 года

Жизнь разбита. Когда утром отец попросил меня зайти к нему в кабинет, я надеялась – молилась! – услышать радостную весть. Хотелось верить, что он благословит ухаживания дражайшего Уильяма. Но отец заявил, что нашел мне блестящую пару. Я обручена с герцогом Малфордом. Иными словами, продана тому, кто больше заплатил!

Да, наверное, следовало радоваться и блестящему будущему, и титулу герцогини. И все же я онемела от ужаса. Как можно выйти замуж за незнакомого человека, особенно если любишь другого? Увы, ни мольбы, ни слезы не смогли изменить суровый приговор. Дело сделано. Бумаги подписаны.

О Уильям! Все наши заветные мечты безвозвратно погибли. Все пропало!

    Из дневника Аннабел Чатем-Рамзи, третьей герцогини Малфорд

Лондон

Апрель 1816 года



Софи Хантингтон Рамзи, восьмая герцогиня Малфорд, решительно шагала по длинному холодному коридору огромного дома с гордым названием Малфорд-Хаус. Гнев придавал походке стремительную легкость. Каблучки гулко стучали по похожему на шахматную доску бело-серому мраморному полу. Пальцы лихорадочно сжимали бахрому небрежно наброшенной на плечи черной шерстяной шали. Последние десять лет жизнь протекала в суровом русле сдержанности и самообладания. Но, видит Бог, никогда и никому она не позволит вторгаться в будущее собственного сына.

Софи только что вышла из детской. От воспоминаний сжималось сердце: полные страха светло-карие глаза Люсьена; маленькие руки, отчаянно сжимавшие ладони матери; дрожь в голосе и робкий вопрос: когда предстоит покинуть родной дом? Несмотря на дрожавшие губы, мальчик изо всех сил старался сохранить видимость спокойствия: Роберт умер прошлым летом, и с тех пор юный герцог считал себя мужчиной. Но разве можно отсылать прочь девятилетнего ребенка? Тем более если он до сих пор остро переживает смерть отца.

Будь проклята Хелен! На сей раз она взяла на себя слишком много.

Софи дошла до конца коридора, порывисто распахнула дверь и по узкой каменной лестнице стала спускаться в цокольный этаж.

Здесь, внизу, вдалеке от роскошных парадных покоев, неустанно трудилась целая армия слуг. Роберт заявил, что герцогине нечего делать в подвале. Бразды правления сложным хозяйством он безраздельно отдал в руки своей старшей сестры, Хелен. Софи не стала возражать. Во-первых, ей было чем заняться, а во-вторых, она чувствовала себя обязанной Роберту.

Тускло освещенный масляными лампами узкий подвальный коридор тянулся в обе стороны от входа. Почти в самом конце левого крыла болтали две горничные. Заметив госпожу, они шмыгнули в скрытые густым влажным туманом недра прачечной, а из другой двери, справа, появился Фелпс.

Высокий и настолько худой, что невольно напрашивалось сравнение с фонарным столбом, дворецкий направился к Софи. Белые перчатки и черный сюртук выглядели, как всегда, безупречно. Седые волосы тщательно причесаны. Фелпс жил холостяком и уже почти полвека верой и правдой служил герцогам Малфорд.

Фелпс церемонно поклонился. Холодные серые глаза, вне всякого сомнения, мгновенно оценили степень волнения госпожи.

– Ваша светлость, могу ли чем-нибудь помочь?

– Разыскиваю леди Хелен. Вы ее не видели?

– В настоящий момент мисс Рамзи обсуждает с миссис Дженкс меню на предстоящую неделю. Следует ли мне попросить ее присоединиться к вам в библиотеке?

– Нет, спасибо. Я сама ее позову.

С этими словами Софи пошла дальше. Что за несносный человек! Пытаясь успокоиться, она тяжело вздохнула. Нельзя расстраиваться по пустякам и проявлять несдержанность. Это не приведет к добру.

В разговоре с золовкой тоже придется сохранять видимость спокойствия – ради Люсьена. Сыну необходима уравновешенная мать. Софи посвящала мальчику много времени: контролировала учебу, водила на прогулки в Гайд-парк, мягко и ненавязчиво отвлекала от гнетущих мыслей о смерти отца.

Но если Хелен удастся настоять на своем, жизненный уклад осиротевшей семьи безвозвратно разрушится.

Герцогиня вошла в небольшую уютную гостиную.

Золовка сидела за столом. Зачеркнув строчку в меню, она что-то написала сверху.

У стола навытяжку застыла экономка, невысокая пухленькая женщина средних лет. Заметив герцогиню, миссис Дженкс отвесила поклон.

– Ваша светлость, какая неожиданная честь!

Леди Хелен на мгновение подняла голову, а потом снова обмакнула перо в чернильницу. Эффектная дама лет тридцати семи выглядела особенно элегантно в черном траурном креповом платье и изящном кружевном чепце на зачесанных светлых локонах.

На левой щеке у леди Хелен расплылось безобразное родимое пятно. Оно спускалось на горло и уходило под черную кружевную косынку на шее. Софи уже давно привыкла к изъяну и перестала его замечать, однако Хелен, судя по всему, постоянно помнила об отметине, а потому предпочитала высокие воротники и верила в чудодейственный эффект густого слоя пудры. Джентльмены, впрочем, считали лучшим маскирующим средством герцогский титул и немалые деньги, а потому не рассматривали недостаток как препятствие на пути к женитьбе на старшей сестре герцога. Однако Хелен гордо отвергла все предложения и браку по расчету предпочла положение старой девы.

– А, Софи, – не вставая, по-свойски приветствовала она невестку. – Хочешь посмотреть меню?

– Нет. Пришла, чтобы поговорить с тобой.

– Пожалуйста. Скоро освобожусь.

Софи постаралась взять себя в руки. Хелен была на десять лет старше и обращалась с невесткой как с ребенком.

– Нет, лучше поговорим прямо сейчас, – с любезной улыбкой возразила герцогиня. – Миссис Дженкс, не оставите ли нас на несколько минут?

Экономка поспешно вышла, плотно закрыв за собой дверь.

– Что случилось? Нашла пропавший дневник? – спросила Хелен.

Вот уже почти год Софи занималась составлением исторической хроники семейства Рамзи. Разбирая на чердаке ящики со старыми бумагами, неожиданно наткнулась на дневниковые записи третьей герцогини Малфорд, леди Аннабел, которую выдали замуж без ее согласия. Однако тетрадь закончилась на самом интересном месте, и теперь Софи упорно, хотя и безуспешно, разыскивала продолжение.

– Речь пойдет о Люсьене. Он сказал мне, что ты решила осенью отправить его в закрытую школу.

Хелен невозмутимо внесла очередное исправление в меню.

– Ради его же блага, – заметила она. – Мальчик должен заранее подготовиться к необходимому и неизбежному событию.

– Ничего подобного, – заявила Софи. – Категорически запрещаю. Люсьен еще слишком мал, чтобы уезжать из дома.

– Все герцоги Малфорд начинали обучение в привилегированных частных школах в возрасте



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация