А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


произошло мгновенно.

Из динамиков раздался голос пилота, ровный и мягкий: «Приносим свои извинения, друзья. Мы попали в зону небольшой турбулентности. Сейчас попытаемся подняться выше, а вы тем временем держите ремни пристегнутыми».

Всего лишь турбулентность. Обычное дело. Они не умрут.

Дженни снова посмотрела в иллюминатор, впрочем, без особого успеха. Они летят среди облаков. Туман и темнота…

Такие же туман и темнота, которые приносят Сумеречные люди… Ее сознание, не встретив сопротивления, устремилось туда: «В любую минуту ты можешь увидеть его глаза – голодные, голодные глаза…»

Но она ничего не увидела.

– Эй, послушайте, – охрипшим голосом произнес Майкл, – про мой сон.

– Это всего лишь сон, – резюмировала рассудительная Одри.

Дженни была благодарна ей за бодрость в голосе и остроумие. Как шлепок при пробуждении.

«Всего лишь сон. Ничего не значащий», – не слишком искренне вторила ей Дженни, потому что и на мгновение не могла в это поверить.

Но она понятия не имела, что он значил на самом деле. Стоял ли за этим Джулиан, пытающий их образом Саммер? Ночные кошмары были характерной особенностью Сумеречного человека.

Сумеречный человек – как ночной сказочник, только приносящий кошмары.

«Но сейчас он знает нас всех, знает наши слабые места. Он может воплотить наши страхи в жизнь, и мы не отличим их от реальности. Во что мы ввязываемся?» – думала Дженни.

Остаток полета она смотрела в овал иллюминатора, сжимая холодные металлические края подлокотников.



В Питтсбурге в шесть пятьдесят шесть утра было холодно. И небо было такое синее, каким оно редко бывает в Южной Калифорнии ранним утром. В Виста-Гранде, где жила Дженни, майское небо было серого цвета.

Им пришлось взять от аэропорта такси, потому что машину напрокат не дадут никому младше двадцати пяти. Ди посчитала это оскорбительным и собралась поспорить, но Дженни вовремя оттащила ее в сторону.

– Мы стараемся не привлекать к себе внимания, – прошипела она.

Но дороге в Монессон они видели реку с огромными уродливыми судами.

«Монангаэл и угольные баржи», – припомнила Дженни.

Они видели деревца со стройными стволами и воздушными розовыми почками.

«Багряник, – узнала Дженни, – А вон там, с белыми цветами, – кизил».

Затем на горизонте появился металлургический завод – белый дым, поднимаясь, становился серым.

– Здесь повсюду были домны, – сказала Дженни. – Когда они работали, местность напоминала ад. В самом деле. Все эти трубы, изрыгающие огонь и черный дым… Когда я была маленькой, я думала, что ад выглядит именно так.

Они добрались до маленького городка Монессон. Майкл следил за счетчиком такси с нарастающей озабоченностью. Все остальные смотрели в окно.

– Мощеные улицы, – удивилась Ди. – Вы можете себе представить?

– C'est drole ca![1 - Как забавно! (фр.).] – пожала плечами Одри. – Как необычно!

– Они не все мощеные, – возразила Дженни.

– Зато крутые, – ответила Ди.

Город стоял на холмах.

«На семи холмах», – вспомнила Дженни.

Когда они с Заком были детьми, это казалось…

«Не надо думать о Заке. И не думать о Томе», – но, как всегда, от имени Тома у Дженни заныло в груди.

– Мы на месте, – сказала она вслух, с усилием отвлекаясь от своих мыслей.

– Сентер-драйв, дом три, – подтвердил водитель и вышел, чтобы вытащить их вещи из багажника.

Одри, отец которой работал в дипломатическом корпусе и которая выросла, путешествуя по всему миру, заплатила таксисту. Она проделала это с потрясающим изяществом, добавив чаевые.

– Деньги… – начал было Майкл страдальческим шепотом.

Одри проигнорировала его. Такси уехало. Дженни задержала дыхание и огляделась. На всем пути от Питтсбурга ее преследовали обрывочные воспоминания. А сейчас, напротив дедушкиного дома, что-то знакомое и родное стремительным напором буквально поглотило ее.

«Я знаю это! Я знаю это место! Я помню!»

Конечно, она все помнила. Она здесь выросла. Широкий зеленый газон без тропинки посередине – они с Заком играли здесь. Низкий кирпичный дом с белым крыльцом – сколько раз она взлетала по его ступенькам!

Тем не менее это было странное воспоминание. Дом казался меньше и не совсем таким, каким она его представляла.

«Может, потому, что он пустовал десять лет, – подумала Дженни. – А может, он действительно изменился…»

Да нет, дом-то остался прежним – это она изменилась. Она была здесь последний раз, когда ей было пять лет.

Память об этом, как брызги ледяной воды, вернули Дженни к цели приезда.

«Хватит ли у меня смелости? Хватит ли смелости вернуться в ту комнату и пережить снова все, что произошло тогда?»

Тонкая рука, сильная, как у мальчишки, легла ей на плечи. Дженни оглянулась и увидела устремленные на нее глаза друзей.

Одри молчала, ее блестящие золотисто-каштановые волосы отдавали медью в лучах утреннего солнца, а карие глаза были полны спокойного сочувствия. Круглое лицо Майкла казалось особенно серьезным. Ди, держа руку на плече Дженни, грубовато ухмыльнулась.

– Ну, давай, Тигренок! Сделаем это! – сказала она.

Дженни выдохнула и попыталась изобразить улыбку.

– Надо пройти на задний двор. Там должны быть… м-м-м… каменные ступеньки, ведущие в подвал, и дверь. Если мне не изменяет память…

Память не изменила Дженни. На заднем дворе Ди вытащила ломик из своего рюкзака.

Они хорошо подготовились. В рюкзаках были также полотенца, чтобы расстелить их под окнами, которые им, возможно, придется разбить, молоток и отвертка.

– Хорошо, что дом пустует. В противном случае нам не удалось бы это сделать, – сказала Ди, ловко орудуя ломиком.

– В противном случае не было бы никакого смысла делать это, – возразила Дженни, – Если бы кто-то въехал, то вычистил бы подвал. Кстати, мы не можем быть уверены, что этого еще не сделали…

– Постойте! – вскрикнула Одри.

Все замерли.

– Посмотрите на это! – Одри показала пальцем на что-то рядом с дверью.

Серебристо-черный листок с загнувшимися краями. Майкл вытер с него грязь, и Дженни смогла разобрать написанное:



ЭТА СОБСТВЕННОСТЬ НАХОДИТСЯ

ПОД ОХРАНОЙ ОРГАНОВ

БЕЗОПАСНОСТИ ДОЛИНЫ МОНАНГАЭЛ,

ВОЗМОЖНО ПРИМЕНЕНИЕ ОРУЖИЯ.


– На сигнализации, – разочарованно присвистнул Майкл. – О ужас!

Одри посмотрела на Дженни:

– Думаешь, она все еще работает?

Ди покрепче сжала ломик.

– Предлагаю проверить это опытным путем, – ухмыльнулась она.

– Нет, – возразила Дженни, – Это именно то, чего мы не можем сделать. Если сигнализация сработает, мы не вернемся сюда сегодня, потому что они будут здесь повсюду.

– Думаю, у нас действительно серьезная проблема, – хмыкнул Майкл.

Дженни закрыла глаза.

Почему она не подумала об этом? Видимо, в доме у дедушки всегда была сигнализация, но разве дети обращают внимание на такие вещи?

«Но я-то уже не ребенок. Мне надо было подумать об этом».

– Должен быть какой-то способ попасть внутрь, – сказала Ди.

– С чего это? – Одри была раздражена, потому что плохо себя чувствовала. И еще – она была напугана, – Ди, не всегда должен быть способ только потому, что тебе этого хочется.

«Думай, Дженни. Думай, думай, думай! Ты забыла о сигнализации – есть ли что-то еще, о чем ты забыла?»

– Если подойти философски… – начал Майкл.

– Миссис Дюраш! – перебила его Дженни.

Все посмотрели на нее.

– Она была экономкой дедушки. Может, она все еще присматривает за домом? Тогда у нее есть ключ.

– Блестяще! – похвалила подругу Ди, опустив наконец ломик.

– Надо найти ее телефон. О боже, только если она по-прежнему живет здесь. Телефон должен быть… о, я думаю, в баре. Это туда, мне кажется. Довольно далеко.

Майкл отвел глаза.

– Пожалуй, я останусь здесь и посторожу вещи, – сказал он.

– Ты пойдешь с нами, и точка, – отрезала Одри. – А вещи мы спрячем в кустах.

– Да, дорогая, – пробурчал Майкл. – Да, дорогая, да, дорогая…

Бар Петро, как и все, мимо чего они шли, медленно приходил в упадок. Дженни вошла в бело-голубую металлическую будку у дверей и вздохнула с облегчением, обнаружив висящую на цепочке телефонную книгу. Она пристроила ее на коленке и стала перелистывать страницы.

– Да! Б. Дюраш. В Монессоне не может быть другой Дюраш. Это точно она.

Дженни бросила монетку и набрала номер, прежде чем сообразила, что не придумала, что скажет.

– Ал-ле» – Голос на другом конце провода произнес нечто, похожее скорее на «ле-оон» со слабым акцентом, грубовато, не столько медленно, сколько манерно.

«Здравствуйте. М-м, это Дженни Торнтон и… команда дискуссионного клуба, – подумала Дженни, – Каникулы, родной город, поздние весенние каникулы, родители. Где могут быть мои родители?»

– Это миссис Дюраш? – выпалила она.

Последовала, как ей показалось, продолжительная пауза.

– Миссис Дюраш сейчас нет дома. Это ее невестка.

– О… но она здесь живет? Миссис Дюраш? И послушайте, вы случайно не знаете, та ли это миссис Дюраш, которая работала у мистера Эрика Эвенсона?

«Я должна казаться полной идиоткой», – подумала Дженни, всматриваясь в граффити на стеклянной двери.

Снова пауза.

– Да-а, она присматривает за домом Эвенсона.

Великолепно! У сторожей должны быть ключи. Дженни так обрадовалась, что забыла, что изображает из себя идиотку.

– Спасибо. Это замечательно. Я имею в виду – было бы замечательно поговорить с ней. Вы не знаете, когда она вернется?

– Она всегда навещает по субботам своего сына в Чарлерое. Вернется часам к семи. Перезвоните позже.

– В семь часов вечера? – огорчился Майкл, когда Дженни пересказала свой разговор. Он плюхнулся на зеленую сломанную скамейку у стены бара. – И до семи мы должны ждать ни улице? Я не пойду обратно, пока не получу мороженое.

– Деньги, – напомнила ему Одри.

Из-за угла с грохотом выехал автобус. Дженни рассеянно посмотрела на него.

Надо ждать девять часов. Они должны остаться незамеченными в этом маленьком городке. Надо спрятаться на заднем дворе дедушкиного дома или»…

В поле зрения попали слова, написанные на автобусе: «ПАРК ДЖОЙЛАНД, СТОЛИЦА АМЕРИКАНСКИХ ГОРОК». Там же были изображены горки и карусели.

Деревянная скамья, казалось, уплыла из-под Дженни.

Когда она пришла в себя, автобус взревел, Дженни мгновенно приняла решение.

– Поехали!

Ди вскочила, Майкл только прислонил голову к стене и закрыл глаза. Одри спросила:

– Куда?

– Садитесь в автобус. Быстрее! – Дженни побежала и ухватилась за поручень, прежде чем водитель закрыл двери, – Вы едете в Джойланд-парк? – крикнула она.

– Клертон, Дуквесн, Вест-Миффлин – Вест-Миффлинз-Джойланд, – лаконично ответил водитель.

– Хорошо. Четыре билета, пожалуйста.

Автобус был почти пуст. В нем пахло старой резиной. Они сели на рваные кожаные сиденья в самом конце салона. Одри посмотрела на Дженни.

– А теперь объясни, пожалуйста, куда мы едем?

– В Джойланд-парк, – ответила Дженни, еще не отдышавшись.

– Зачем?

– Потому что там продают вареную кукурузу, – чуть слышно подсказал Майкл.

Дженни посмотрела Одри прямо в глаза:

– Ты видела, что написано на автобусе? Это было в моем сне. Я видела в самолете сон. Пока Майклу снилась Саммер, мне снился плакат.

Одри задумалась, прикусив нижнюю губу.

– Это вполне естественно. В твоей голове могли всплыть воспоминания о парке, так как ты бывала там, вот и все.

– Это может означать и что-то другое, – предположила Дженни. – Что-то… не знаю даже… что-то типа послания. Послушайте, а кто-нибудь из вас думал о том, что Саммер могла действительно умереть?

Одри выглядела удивленной.

Ди сухо заметила:

– Мы уже целый месяц говорим это полицейским.

Но Майкл возразил, окончательно проснувшись:

– В моем сне она была живая. Она разговаривала со мной.

Дженни почувствовала себя неловко.

– Что она сказала?

– Она злилась, что мы оставили ее. Ей было страшно.

Дженни стало еще хуже.

– То есть ты думаешь, что оба сна связаны между собой или что-то вроде того? И что это своего рода послание? – не унималась Одри.

– Я не знаю. Все так запутано… И я даже не знаю, зачем кому-то понадобилось, чтобы мы ехали в парк аттракционов… – Дженни чувствовала, что силы покидают ее.

– Не бери в голову, – усмехнулась Ди и похлопала ее по спине. – Ты идешь на поводу у своих ощущений. Это, возможно, и правильно. Но даже если это было не послание – что из этого? Парк аттракционов. Отлично! Повеселимся! Правда, ребята?

– Я бы предпочла пройтись по магазинам, – заметила Одри, – Но парк – тоже способ убить время.

Майкл тяжело опустился на сиденье и уперся коленками в спинку переднего ряда.

– …И покончить с нашими деньгами. Я когда-нибудь рассказывал вам ночной кошмар о парке аттракционов, который я видел в детстве?

– Заткнись, Майкл, – хором отозвались все трое, и он замолчал.

Это был долгий и скучный переезд к Вест-Миффлинзу. Джойланд-парк, казалось, был одним из немногих работающих мест в округе, хотя и располагался обособленно. Было удивительно обнаружить его здесь, посреди пустого пространства.

Майкл издал испуганный возглас, когда они вышли из автобуса.

– Боже мой, – прошептал он. – Это Ноев ковчег.

– Это «Дом смеха», – поправила его Дженни. – Вход с другой стороны.

Даже при солнечном свете она почувствовала себя странно, когда они вошли в ворота.

«Может, потому, что все изменилось – подумала она. – Это место действительно изменилось. «Дом смеха» остался таким же, но многое стало другим».

Старые вагончики заменили на новые, как в шахте, и назвали аттракцион «Рудник». Появились новые американские горки «Стальной демон» и новые водяные – там, где вы скользите по огромным трубам.

Самое большое впечатление произвел новый зал игровых автоматов. Его было видно издалека – светящиеся видеореклама, голограммы – настоящая виртуальная реальность. Дженни скучала по прежней галерее, темной, пугающей, призрачной, с автоматами начала века – из красивого резного дерева и настоящей меди, а не из стали и неоновой дряни.

Но потом она перестала обращать на это внимание. Она ничего не могла поделать – парк был чудесный. Она наслаждалась запахом попкорна, колесной смазки – и чего-то еще, что было похоже на запах, но не являлось им. Ощущение восторга от вкуса сладкой ваты.

– Я не понимаю, почему Саммер хотела, чтобы мы пришли сюда? – недоумевала Одри, когда они остановились, чтобы купить вареную кукурузу.

– Я не думаю, что это было послание. – Дженни была рада произнести это.

С какими бы ужасными вещами им ни пришлось столкнуться ночью, сейчас они могут наслаждаться.

Блаженная улыбка Майкла, евшего кукурузу, на секунду исчезла.

– Может, лучше пойдем туда? – опасливо произнес он, – Я бы предпочел умереть, чем быть как Саммер в том сне.

Они отправились на американские горки, Дженни с криком распустила на ветру волосы. «Стальной демон» был хорош, но все согласились, что старые деревянные горки, скрипящие, грохочущие, были лучше.

– Они страшнее, – с удовольствием сказала Ди. – Такое ощущение, что они



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация