А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


пальцем и почти выкрикнул:

– Меня победить нельзя!

На всякий случай Филипп повторил заклинание ещё два раза и только после этого обернулся. Лешие и кикимора замерли в трех шагах от него. Они тянули к Филиппу руки, клацали от злости зубами, но ничего не могли сделать.

Внезапно откуда-то подул свежий ветер. Он быстро набирал силу и очень скоро превратился в настоящий ураган. Филипп покрепче вцепился в столб, а ветер подхватил кикимору и леших и поднял их в воздух. Он вихрем закружил их вокруг магического столба, и нечисть, набирая скорость, поплыла по воздуху. Вихрь нес их все быстрее и быстрее, Филипп едва успевал вертеть головой, и вскоре он мог разглядеть лишь грязные развевающиеся лохмотья. Кикимора с лешими таяли на глазах, пока не исчезли вовсе.

Едва это произошло, как ураганный ветер разом угомонился, и на лесной поляне снова воцарились тишина и покой.

Когда опасность миновала, Филипп даже не успел почувствовать облегчение. За день он столько прошел и пережил, что усталость валила его с ног, а непреодолимое желание поспать смежило ему веки. Расцепив руки, Филипп мешком повалился на землю и моментально уснул.




Глава 4


Филипп проснулся и не сразу понял, где находится. Потолок его спальни куда-то исчез, а вместо него над Филиппом раскинулось чистое голубое небо. Протерев глаза, Филипп приподнял голову и увидел, что лежит не у себя в комнате, а на большой живописной поляне, окруженной сплошной стеной темного до синевы леса. Солнце только-только поднялось над деревьями, в листве беззаботно щебетали птицы, и все здесь дышало покоем и благодатью.

Постепенно Филипп вспомнил все, что с ним произошло накануне. Он быстро поднялся на ноги и огляделся, но не обнаружил ни столба с магическими письменами, ни завалов валежника, под одним из которых он провел самый страшный вечер в своей жизни, ни «гостеприимных» хозяев сказочного леса.

Решив продолжить путь, Филипп не сразу осмелился войти в лесную чащу. Покидать освещенную солнцем поляну было жутковато. Но затем он припомнил, как в последний момент прочитал заклинание «Меня победить нельзя» и вслух твердо произнес:

– Надо идти.

Обойдя по кругу всю опушку, Филипп нашел в кустах едва заметную тропку и отправился дальше. Непроходимые заросли кустарника вскоре сменились обыкновенным смешанным лесом. Идти стало намного легче, но Филипп не торопился. Он внимательно всматривался в лесную чащу и все время ожидал, что на тропинке появится кто-нибудь из его вчерашних преследователей.

Высоко над землей кроны деревьев переплетались между собой и образовывали естественный зеленый свод, сквозь который едва-едва тонкими лучиками пробивалось солнце. Изредка путь ему преграждали поваленные стволы деревьев, и Филиппу приходилось перелезать через них. Он делал это крайне осторожно, особенно после того, как на одном из стволов заметил небольшое, но очень неприятное существо. У него были кожистые крылья, черная обезьянья мордочка и алчный пронзительный взгляд.

По дороге Филипп снова отыскал себе увесистую палку. Но на этот раз больше для защиты от нечисти. Он обломал её под свой рост и попробовал в деле. Филипп изо всей силы треснул посохом по дереву и остался доволен палка выдержала испытание.

Много раз Филиппу казалось, что за ним кто-то идет. Иногда он замечал, как по траве пробегала волна, словно дорогу ему перебегал кто-то невидимый. Один раз в кустах Филиппу померещился крошечный старикашка с зеленой бородой, но тот сразу растворился в воздухе, и Филипп решил, что это ему просто почудилось.

От прежней беспечности Филиппа не осталось и следа. Он больше не воевал с крапивой и лопухами, зорко смотрел по сторонам и размышлял о предательстве Кинтохо. «А я его ещё спас, – возмущенно думал Филипп. Встретить бы его и дать по физиономии. А ещё человек называется. Правильно говорил папа: если человеку сто раз сказать, что он свинья, на сто первый он хрюкнет. Вот так и с Кинтохо. Ему все время внушали, что он нечисть, он и стал ею» В каждом трухлявом пеньке Филипп видел лешего, в каждой изогнутой коряге – кикимору. Он старательно обходил стороной темные, густые ельники и шарахался от непроходимых зарослей бузины. Резкие крики ворон напоминали ему о ночном кошмаре, и каждый раз от страха сердце у Филиппа падало куда-то вниз. Поэтому он торопился, чтобы до темноты уйти подальше.

Филипп помнил, что его выручило заклинание. А со слов Кинтохо выходило, что магическая защита действовала всего одни сутки. Это означало, что следующую ночь ему придется защищаться самому. Поэтому Филипп боялся даже думать о ночлеге и все надеялся, что лес вот-вот расступится, и он выйдет хоть к какому-нибудь жилью или, на худой конец, в поле. Но лес не заканчивался, а тропинка не становилась ни уже, ни шире.

Когда день перевалил за середину, и солнце начало клониться к западу, Филипп остановился передохнуть на берегу лесного озерка. Вокруг заросшего камышом водоема оказалось много земляники, и Филипп принялся её собирать. Хорошенько подкрепившись, он расположился у самой воды на чистом теплом песке. Филипп начал уже засыпать, когда почувствовал, как кто-то легонько коснулся его руки. Вскрикнув, он отдернул руку и вскочил на ноги, но успел заметить только большой рыбий хвост, который мгновенно исчез в воде.

«Русалка», – сразу догадался Филипп. Он не знал, стоит ли ему бояться этих полуженщин-полурыб и на всякий случай отошел от берега.

Через несколько секунд из воды показалась голова очень красивой юной девушки. Она с любопытством разглядывала гостя из другого мира и медленно подплывала к берегу. У русалки были ярко-зеленые волосы, которые дивным шлейфом тянулись за ней по поверхности воды, такие же зеленые глаза и абсолютно белая кожа.

– Добрый день, – не зная, как себя вести, поздоровался Филипп.

– Что ты здесь делаешь? – чистым, звенящим голосом спросила русалка. Она подплыла к кромке песка, и Филипп увидел её длинный чешуйчатый хвост.

Говорить правду после того, что с ним произошло ночью, Филиппу не хотелось, и он ответил:

– Гуляю, ягоды собираю.

– Не ври, – сказала русалка. – В этом лесу люди из вашего мира не гуляют. Ты идешь к Черному Камню.

– Ну и иду, – ответил Филипп. – Что в этом плохого?

– Ничего, – пожала узкими плечиками озерная красавица. – Просто ты не дойдешь до него.

– Почему? – забеспокоился Филипп. Он уже представил, что у него за спиной стоит какое-нибудь сказочное чудовище с разинутой пастью и вот-вот его проглотит. Филипп быстро обернулся, но там никого не оказалось.

– Потому что не умеешь врать, – рассмеялась русалка. – А здесь без этого никак нельзя. Садись ко мне поближе, я научу тебя морочить головы. Это целая наука.

– Нет, спасибо, – ответил Филипп и отступил от воды ещё на два шага.

Сегодня ночью кикимора с лешим уже дали мне урок. Еле живым остался.

– Эти дураки ничему хорошему научить не могут, – сказала русалка и сладким голосом добавила: – А искупаться хочешь? Водичка такая мягкая, теплая. – Она тряхнула зелеными волосами, ударила хвостом по воде и обдала Филиппа брызгами. – Пойдем, поплаваем. Я научу тебя нырять за беззубками[6 - БЕЗЗУБКА – пресноводный моллюск.] и дразнить раков.

– Спасибо, не хочу, – упрямо ответил Филипп. – Утонуть я всегда успею.

– Какой ты несговорчивый, – разочарованно проговорила русалка и принялась расчесывать свои зеленые волосы.

– Я вчера был сговорчивым, – сказал Филипп. – А сегодня что-то не хочется.

– А в вашем мире реки и озера есть? – неожиданно переменила тему русалка.

– Очень много, – ответил Филипп. – Моря есть, океаны, водопады и ручьи. Воды у нас хоть отбавляй.

– А русалки в них живут?

– Нет, – покачал головой Филипп. – Там водятся только рыбы и разные животные.

– Рыбы глупые, с ними не интересно, – фыркнула озерная красавица. Наверное люди переловили всех русалок?

– Нет, русалки у нас водятся только в сказках, – ответил Филипп.

– Ничего ты не понимаешь, – наставительно сказала русалка. – Они не водятся только в сказках, а остались только в сказках.

– Не знаю, – пожал плечами Филипп. – Наверное, они сами вымерли, как динозавры. Это такие огромные животные, похожие на драконов.

– Так у вас и драконов не осталось? – изумилась русалка. – Как же вы так живете? Одни люди да рыбы. Тоска смертная.

Филипп взглянул на солнце, увидел, что оно уже собирается завалиться за лес, и заторопился.

– Я пойду. Мне надо ещё найти место для ночевки. А то у вас здесь столько всяких живоглотов! Того и гляди в котел попадешь.

– Хочешь, я спрячу тебя на ночь в озере? – предложила русалка.

– Нет-нет, – испуганно отказался Филипп. – На дно озера я всегда успею.

– Какой ты скучный, – вздохнула русалка и разочарованно добавила: – Я поплыла. С тобой только время терять. – Она оттолкнулась руками от берега, ударила хвостом по воде и быстро скрылась из виду.

– Время! – спохватился Филипп. – Я потерял столько времени. – Он выбрался на тропинку и поспешил дальше. «Скучный! – быстро удаляясь от озера, с обидой вспомнил Филипп. – Будешь здесь скучным, если каждый норовит тебя или съесть, или утопить. Эх, Петьки нет, – снова пожалел он. И Сашки Боброва. Он все-таки занимается самбо. Втроем мы бы дали им. А если у каждого было бы по сабле… или по настоящему мечу. А ещё лучше по пистолету… и по автомату. Вот здорово, мы бы приехали сюда на танке. Можно даже на трех танках. А наверху пулеметы и… и…» – Филипп задумался, какое ещё оружие можно разместить на танковой броне, но не успел. Впереди, слева от тропинки послышался слабый крик, и Филипп остановился как вкопанный.

– Опять кто-то кричит, – тихо проговорил он. – Вот взяли привычку тонуть по вечерам. Сейчас спасешь какого-нибудь ненормального, а он из тебя потом сварит суп с грибами.

– Помогите! – снова услышал Филипп и, больше не раздумывая, бросился в лес.

Филипп долго разыскивал место, откуда доносились крики о помощи. Он искал болото или озеро, но лес вокруг стоял сухой, не было видно ни одного водоема или даже лужи. Зато грибов было столько, что Филипп постоянно поскальзывался на моховиках с подосиновиками и от досады пинал яркие мухоморы.

Наконец закричали где-то совсем рядом. Филипп нырнул под большую раскидистую ель и выскочил с другой стороны. Он едва успел остановиться перед глубокой охотничьей ямой, по бокам которой ещё сохранился настил из еловых веток.

– Кто здесь? – громко позвал Филипп.

– Я! Это я! – услышал он знакомый голос и склонился над ловушкой. Каково же было удивление Филиппа, когда на дне ямы он увидел своего вчерашнего спутника – Кинтохо.

Маленький лесной пройдоха сидел на дне и невинными глазами смотрел на Филиппа.

– Привет, Филя! – радостно поздоровался подменыш.

– Это опять ты? – буркнул Филипп. Встреча была столь неожиданной, что поначалу Филипп растерялся.

Он не знал, радоваться ли ему, что его коварный проводник снова попал в переплет. А Кинтохо, казалось, не чувствовал за собой никакой вины.

– Как хорошо, что ты появился, – сказал он и рассмеялся. – Помоги мне выбраться. Пол дня здесь сижу. Пить хочется, просто умираю. И кто это выкопал в лесу яму?

– Я не буду тебя вытаскивать, – подумав, ответил Филипп.

– Почему? – искренне удивился подменыш.

– Не фига себе, почему! – взорвался Филипп. – Предатель! Вчера ты чуть не скормил меня своим людоедским родственничкам, а сегодня хочешь, чтобы я тебя опять спасал! Ну ты даешь!

– Я тебя не предавал, – спокойно ответил Кинтохо. – Да если бы я хотел, я бы давно подстрелил тебя из лука. Знаешь, как я стреляю? Ого-го! Или заманил бы тебя вот в такую яму. Это кикимора с лешим заставили меня. Леший мне прямо так и сказал: или мы съедим его, или тебя. Ну я и выбрал тебя. Ты уйдешь в свой мир, или не уйдешь, а мне здесь ещё жить.

– Не ври! – закричал Филипп. – Ты подлый врун!

– По-вашему, я может быть и подлый, – все же согласился подменыш. – Но по законам нечистой силы я спас себе жизнь.

– А мою чуть не угробил, – нервно постукивая палкой по краю яму, проговорил Филипп.

– Не стучи по земле, ты запорошил мне пылью глаза, – попросил Кинтохо.

– Терпи, предатель, – сурово произнес Филипп, но пылить все же перестал.

– А ты на моем месте как бы поступил? – неожиданно спросил подменыш. Ты хочешь сказать, что пожертвовал бы своей жизнью ради моей?

– Я? Я… – начал Филипп и понял, что не может ответить на этот сложный вопрос. – Не знаю, – наконец честно признался он. – Во всяком случае, я не бросил бы тебя одного. Я рассказал бы тебе об опасности и не повел в гости к этим… к этим обормотам. В общем, я не буду тебя спасать. Пошел ты к черту. Выбирайся сам, а я пойду.

Филипп не очень уверенно отошел от края ямы, а Кинтохо вслед ему заорал:

– Постой! Не вздумай уходить! Ты должен меня спасти!

– Я должен?! – вернувшись, возмущенно спросил Филипп. – Почему это я должен?

– Потому что ты хороший, – со своей неизменной лукавой улыбкой ответил подменыш.

– Нет! – печально усмехнулся Филипп. – Ты меня ещё не знаешь, я очень даже плохой.

– Значит, ты такой же, как я? – вдруг обрадовался Кинтохо.

Этот каверзный вопрос застал Филиппа врасплох. Ему очень не хотелось выглядеть коварным предателем даже в глазах подменыша. Не хотелось и хитрить, но он все же ответил:

– Да, я такой же, как и ты. А почему это тебе можно быть плохим, а мне нельзя?

– Тогда какого лешего ты меня ругаешь? Ты ведь такой же плохой! – Вскричал Кинтохо. – Хорошенькие дела: один поганец упрекает другого в том, что тот поганец.

Эти слова ненадолго озадачили Филиппа. Он уже немного поостыл, выпустил пар и засомневался, правильно ли будет оставить подменыша в яме? «А вдруг здесь поблизости никто не живет? – подумал он. – Уйду, а он умрет от голода и жажды. Хоть он



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация