А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


упадут на землю. Земля там покрыта белой пылью. Твой отец однажды заманил в такой круг гнавшегося за ним ха'демона. Я вспомнил об этом, когда мне пришлось туго, и воспользовался тем же приемом.

Мне пришлось удовлетвориться этим объяснением, хотя чувствовалось, что Рорк чего-то не договаривает. В то, что он уже шестнадцать лет не бывал в Хаосе, я верил. "Свет Хаоса" не заполнял его глаза, как у Ирин, а только слабо мерцал у зрачка. Значит, на его счету не больше двух рейдов в Хаос. Как видно, он столкнулся там с чем-то, что заставило его навсегда вернуться за Стену. Может, там-то он и потерял глаз. Тогда понятно, что он не хочет об этом вспоминать.

Я отправлял в рот последнюю ложку чечевицы, когда заметил на поясе Рорка еще один значок: красный силуэт всадника на черном поле. Поспешно дожевав, я радостно воскликнул:

– Ты шахматист!

Рейдер кивнул:

– Получил ранг странника всего пару месяцев назад, когда последний раз был в столице, – он взглядом пересчитал мои нашивки и недоверчиво нахмурился, не увидев значка ранга в игре. – А ты играешь или только хочешь научиться?

– Я играл, но только дома, со своими, – объяснил я, улыбнувшись его недоумению. – Может, сыграем? У меня шахматы при себе.

Ирин застонала, а Крон заворчал, но Рорк укротил их одним суровым взглядом. Потом он взглянул на меня, и я в первый раз увидел на его лице счастливую улыбку.

– Расставляй, Лок! Я даже уступлю тебе «Империю» и право первого хода!




3


– Шах! – я с улыбкой передал доску Рорку. От этого движения мой плащ распахнулся, и холодный ветер с гор остудил мне грудь. Я поспешно запахнул полы. – Прости мне эту ловушку в последнем гамбите, – виновато добавил я. – Просто не мог удержаться.

Рорк развернул доску так, чтобы смотреть на нее со стороны своих фигур. Он задрал колено на луку седла и, морщась, разбирался в положении на поле.

– Хаос тебя побери, Лок, – тихое проклятие вырвалось у него изо рта струйкой пара, – Признавайся, где ты прячешь свой значок "два всадника"?

Я придержал Стайла и пропустил коня Рорка вперед по сужавшейся тропе.

– Я же говорил, нет у меня никакого ранга. В нашей деревне Быстрины не нашлось мастера, чтобы провести испытание.

Я ехал в середине колонны и иногда, оглядываясь, мог видеть хвост каравана, растянувшийся по заснеженной тропе, ведущей через перевал к Городу Магов. Пока мы играли, Рорк успел описать извилистый подъем к краю горной долины, в которой маги возвели свою крепость.

Выше уровня леса тропа была пробита в гранитном откосе. Век за веком караваны углубляли ее копытами лошадей и колесами телег. Но, вглядываясь в нагромождение гребней, пока Рорк обдумывал очередной ход, я не заметил никаких признаков близости того источника, из которого исходила сила, воздвигшая Стену и сдерживавшая напор Хаоса.

Мне все вокруг казалось новым и увлекательным. До сих пор Быстрины были самым большим людским поселением, какое я знал. Но во всей моей деревушке с окрестными хуторами вместе не набралось бы столько народу, сколько в нашем караване.

Дедушкин дом стоял среди плодородной равнины, совсем не похожей на каменистые земли предгорий и гранитные хребты, на которых кое-как прозябали одни только лишайники да стелющийся кустарник.

Даже голубое небо, дома казавшееся беспредельным, словно сжалось здесь, рассеченное горными вершинами.

Я не переставал напоминать себе, что все это – в порядке вещей. Мир вокруг меня не был затронут Хаосом. Тем более странными и удивительными казались мне те, кого, как Крона, коснулось дыхание Хаоса.

Никакие предостережения Ирин не могли удержать меня от романтических представлений о Той Стороне. Я мог без конца слушать рассказы рейдеров. "Рорк сказал, что Хаос у меня в крови"! – с гордостью вспоминал я. Путешествуя рядом с Ирин, Рорком и Крочем, я все яснее понимал, что все чудеса дворцового бала бледнеют в сравнении с тем, что можно повидать в одном-единственном рейде в Хаос.

Нет, я не забывал, что Хаос и воин-бхарашади по имени Катвир убили моего отца. И все же во мне росло желание побывать за Стеной.

Тропа, пройдя между двумя каменными столбами, снова расширилась. Я тихонько толкнул Стайла пятками, и мой гнедой легко догнал Рорка. Но через минуту я предпочел снова отстать, потому что Ирин покинула голову каравана и подъехала к нам. Мы со Стайлом дружно недолюбливали то создание, на котором она ездила, так что я не мешал своему мерину укрыться за крупом коня Рорка.

Лошадь Ирин – а я полагал, что родилась она лошадью, – явно много времени провела в Хаосе. Оранжево-черная чешуя ящера покрывала ее тело, странно сочетаясь с обычными конскими хвостом и гривой. В глазах горел "свет Хаоса", а два острых клыка, торчавших по бокам мундштука, придавали ей хищный вид, который, по-видимому, и тревожил Стайла. Чем на самом деле питалась эта скотина, я не знал и, честно говоря, не хотел знать.

Что касается самой Ирин, я только через пару дней сообразил, что зеленые волосы и острые уши – не единственные изменения, внесенные в ее внешность Хаосом. При дневном свете я разглядел, что, улыбаясь, она показывает клыки ничуть не хуже, чем у ее лошадки. Еще позднее я заметил: костяные шпоры на локтях и лодыжках не снимаются вместе с одеждой.

Поделившись своими наблюдениями с Рорком, я услышал в ответ обычное: "В Хаосе и не такое случается". Он тут же добавил, что Ирин еще повезло и что не все изменения, привносимые Хаосом, так симметричны и приятны на вид.

Ирин остановилась, перегородив нам дорогу, и сказала, тронув хлыстом поджатое колено Рорка:

– Рорк, Хаскелл просит тебя выехать вперед и предупредить волшебников, что мы опять собираемся нарушить их уединение.

– Что меня в тебе умиляет, Ирин, это твоя уверенность, что я слушаю коленями. Ну ладно. Слышу, слушаю и повинуюсь! Сдаюсь, Лок, победа твоя.

– Опять? – Ирин усмехнулась.

– Опять и опять… – Рорк со вздохом захлопнул коробочку и вернул ее мне. – В другой раз…

Я улыбнулся, как волк, приметивший овечье стадо, и пробормотал:

– Вот если бы ты взял меня с собой, мы могли бы играть, пока нас не нагонит караван…

– Это мысль! – заметил Рорк и бросил, обернувшись к Ирин, – присмотри за Крочем! Поехали, Лок!

Мы легко обогнали караван. Хаскелл махнул нам вслед рукой. Тропа поднималась вверх почти до гребня, а потом поворачивала вдоль хребта, обходя озеро, питаемое талыми водами. Мне показалось, что в его зеленой глубине мелькают какие-то тени, и я указал на них Рорку.

– Вряд ли там кто-нибудь водится, Лок, – усомнился тот, – это озеро снабжает Город Магов водой. Наверняка они давным-давно повывели здесь всю нечисть. – Поразмыслив, он добавил:

– С другой стороны, с них станется и запустить туда пару чудищ. На случай, если кто-то вздумает пакостить с водоводом.

– Кто же станет причинять вред Городу Магов? – удивился я. – Всем известно, что они сдерживают Хаос!

– Кое-кто думает, что миром должен править Хаос, – сказал Рорк. – У императора много врагов.

– Но они же все в Хаосе, верно?

– Не все, – возразил Рорк, осторожно огибая выступ стены. – Находятся и люди, которые считают, что в Хаосе им жилось бы лучше, чем под защитой Стены.

– Они сумасшедшие! – рассердился я. – Как можно ненавидеть Империю? Здесь всем хорошо живется!

– Даже так? – хмыкнул Рорк.

– А что, не так?!

– Да я и не спорю, – успокоил меня Рорк. – Но не все с нами согласятся. Не все одобряют печать порядка, лежащую на Империи. Некоторым не нравится наша система рангов, правил и ограничений. Это люди, а не порождения Хаоса, просто таким не по нраву любой порядок.

Мне вспомнилась семейка Тугов из Быстрин. Я кивнул:

– Верно, я встречал таких людей. Но они вовсе не хотят, чтобы Хаос снова опустошил землю.

– Конечно, однако именно среди них находятся и такие, кто этого все же хочет. Подхвативших эту заразу не так уж много, но зато они – настоящие фанатики. Да ты не мог не слышать о них. Уж не такая глухая дыра ваши Быстрины.

Я зябко поежился – и не от холода.

– Секта Пришествия Хаоса!

– Черная секта, – сурово уточнил Рорк. – Это те, кто стремится восстановить верховную власть Хаоса. И есть еще группа отступников-магов, возмутившихся против права своего магистра распоряжаться знаниями. Они в своем Эфирном Братстве слишком уж увлекаются искусством манипуляции, хотя и утверждают, что презирают политику и не вмешиваются в дела Империи.

Последние остатки моего наивного представления о мире, добровольно объединившемся против угрозы Хаоса, медленно испарялись.

– Тебя послушать, так Разделяющая Стена не сегодня-завтра рухнет – сказал я.

– Да нет же, Лок! – слова вырвались изо рта Рорка клубом пара. – Я просто хочу сказать, что люди часто так боятся Хаоса, что забывают об угрозе изнутри. Но не стоит беспокоиться – мы давно уже привыкли к жизни в шатком равновесии на краю ужаса. А все же по мне Хаос хорош уже тем, что там врага узнаешь с первого взгляда!

За поворотом тропы открылся узкий проход, в котором завывал ветер и вихрем кружились снежные хлопья. На мгновение я сжался от пронизывающего холода, но вскоре забыл о нем: в сотне ярдов дальше по тропе высились два гранитных колосса. Человекоподобные крылатые гиганты стояли, преклонив колено и склонив головы.

Слева опирался на рукоять меча бородатый воин. Женская фигура справа держала в руках волшебный посох. Даже вблизи я не смог различить на титанических нагих телах изваяний следов, оставленных резцом или временем.

– Сколько же им лет? – вырвалось у меня. Рорк пожал плечами:

– Я бы сказал, веков пять. Поставлены еще во времена Хаоса.

– Сколько же лет понадобилось, чтобы высечь их в скале? – я задрал голову, пытаясь заглянуть в лицо женщины. – У нас в Быстринах и деревьев такой высоты не найдешь.

– Да, не маленькие, и над ними пришлось бы потрудиться, – согласился Рорк. – Да только они созданы магией.

Он указал туда, где фигуры вырастали из скалы. В грубых, изрезанных стенах каньона виднелись гладкие ниши, словно промытые потоками воды.

– Одни волшебники сделали гранит мягким, почти текучим, – объяснил мой спутник, – а другие придали ему форму этих фигур. Потом первое заклинание сняли, и гранит снова затвердел.

Когда мы оказались в тени изваяний, Рорк потер глаз под повязкой и пришпорил коня. Вслед за рейдером и я погнал Стайла галопом к выходу из расщелины. Минуя Стражей, я почувствовал во всем теле неприятное звенящее напряжение. Казалось, статуи глядят на меня пристально и испытующе, словно дедушка в тот день, когда я из ранга кинжальщика перешел в ученики.

Как видно, колоссы отмечали перевал, потому что дальше тропа пошла под уклон. Еще три поворота – и перед нами открылась зеленая долина.

Мне все еще чудилось, что за мной кто-то наблюдает, но теперь, приближаясь к Городу Магов, я понимал, в чем тут дело. На узкой тропе легко можно было устроить засаду, и я догадывался, что выше в горах расположены сторожевые посты, откуда нас давно заметили.

Выехав в долину, Рорк придержал коня. Чистый ручей спускался водопадами по западному склону и, журча, наполнял озерцо футах в шестидесяти под нами. Выбегая с другого конца пруда, он разрезал долину пополам, питая водой поля, зеленевшие слишком ярко для этого времени года. В полях кое-где виднелись фигуры людей, но никто, кажется, не работал.

Дорога плавными изгибами спускалась в долину к перекрестку проселочной – из Даурополиса и главной – столичной. У развилки виднелись шатры и палатки еще одного каравана – встречного или попутного, я не знал. Должно быть, они подошли чуть раньше нас – еще не все палатки были установлены.

Обогнув гранитный палец-останец, я забыл обо всем, потому что наконец-то увидел Город Магов.

Мощный крепостной вал из обсидиана блестел на солнце. Над каждым бастионом стояла башня, и на всех восьми башнях развевались вымпелы. Украдкой пересчитав ряды бойниц, я прикинул, что башни четырехэтажные – а высота стен под ними чуть ли не втрое больше того!

В центре города возвышался подобный витому рогу одинокий шпиль. На его вершине что-то блестело, словно за острие иглы зацепилась звезда. Свет переливался от белого к желтому, переходил в зеленый, сменялся красным, голубым, фиолетовым… Сияние показалось мне смутно знакомым, и вдруг я понял, что именно так переливался "свет Хаоса" в глазах Ирин.

Я уже понимал, что на стенах этой крепости не найдешь стыков между плитами. Подъехав ближе, я собственными глазами разглядел безупречно гладкую поверхность.

– Тоже магия?

Рорк уважительно склонил голову.

– Да, город возведен тем же способом, что и колоссы в ущелье. Только вот обсидиана в этих горах не найдешь – он доставлен из самого Кеа. И все, между прочим, сделано чуть ли не в одну ночь!

Остаток пути я проделал в благоговейном молчании. В уме я пытался составить рассказ, которым, вернувшись, поражу Джофа, но скоро понял, что только мастеру цеха Поэтов под силу передать величие и неприступную мощь этого монумента, воздвигнутого магами.

Мы подъехали к главным воротам и, спешившись, отдали поводья коней двум подошедшим парням.

Из-под арки ворот навстречу нам вышел одетый в доспехи стражник.

– Уже возвращаешься, Рорк? – приветствовал он моего спутника. – Я думал, ты останешься зимовать в Харике с Хаскеллом.

Рорк пожал плечами:

– Хаскелл решил перезимовать в Гераке, – сняв перчатки, он подышал на озябшие пальцы. – Собралась компания торговцев, вздумавших поспеть в столицу к Медвежьему празднику, пока снег не закрыл перевалы. Они столько заплатили Хаскеллу, что он решил и со мной поделиться. Вот я и приехал проверить, произвели ли моего приятеля Анерина в капитаны, как он хвастался!

Рыжий стражник, оттянув пальцем



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация