А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » КУИН, Эллери

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

Неизвестная рукопись Доктора Уотсона
Эллери Куин


Популярность Шерлока Холмса – героя романов и рассказов Артура Конан Дойла заставила многих писателей продолжить приключения великого сыщика с Бейкер – стрит. Это наиболее интересная вариация о Шерлоке Холмсе. Читателя несомненно заинтересует повесть Эллери Куин `Этюд о страхе`.





НЕИЗВЕСТНАЯ РУКОПИСЬ ДОКТОРА УОТСОНА

(ЭТЮД О СТРАХЕ)

ЭЛЛЕРИ КУИН





ЭЛЛЕРИ НАЧИНАЕТ


Эллери размышлял.

И довольно долго.

Потом встал, схватил десять страниц только что отпечатанного текста и разорвал их на четыре неровные части.

Он хмуро смотрел на смолкшую пишущую машинку. Она с издевкой смотрела на него.

Зазвонил телефон, и он бросился к нему.

– Ну что ты рычишь на меня, – послышался голос, в котором звучали тоскливые нотки. – Я же развлекаюсь, как приказано.

– Отец! Это у меня сорвалось. Понимаешь, сюжет никак не вытанцовывается. Как там на Бермудах?

– Солнце печет, вода синяя, и столько песку кругом, что тошно. Я собираюсь домой.

– Ну нет, – твердо ответил Эллери. – Эта поездка стоила мне кучу денег, и я хочу, чтобы мои расходы окупились.

Инспектор Куин жалобно вздохнул.

– Ты настоящий диктатор, когда это касается меня. Можно подумать, что я инвалид.

– Ты переутомился.

– Может, все-таки договоримся? – с надеждой в голосе спросил инспектор Куин.

– Тебе приказано расслабиться, отдыхать и ни о чем не думать.

– Ну ладно, ладно. Тут напротив моего домика идет игра – метание колец в цель. Может, сыграю.

– Давай, отец, завтра позвоню, узнаю счет.

Эллери положил трубку и с ненавистью взглянул на пишущую машинку. Проблема оставалась нерешенной. Он обогнул стол и зашагал по комнате.

Тут, к счастью, зазвонил звонок в парадную дверь.

– Оставьте сандвичи на столе, – крикнул Эллери, – и возьмите деньги.

Посетитель не послушался. Он прошел из передней в комнату, где изнывал великий человек. Эллери проворчал:

– Это вы? Я думал, это рассыльный из кулинарии.

Грант Эймс-третий с бесцеремонностью привилегированного бездельника-миллионера двинулся прямо к бару. Он сунул туда большой конверт из грубой бумаги, который держал в руках, и взял бутылку виски и бокал.

– Кстати, я тоже кое-что принес, – объявил Эймс, – и почище ваших сандвичей. – Он уселся на диван. – Неплохое у вас виски, Эллери.

– Рад, что вам нравится. Возьмите бутылку с собой. Я работаю.

– Но я требую особого отношения к себе как ваш почитатель. Я ведь проглатываю все ваши книги.

– Которые вы берете у своих неразборчивых Друзей, – проворчал Эллери.

– Это несправедливо, – сказал Грант, подливая себе виски. – Прощения будете просить, когда узнаете, зачем я пришел.

– Зачем же?

– Я ведь сказал, что принес кое-что. Вы разве не слышали?

– Что именно?

– Вон тот конверт. Возле бутылки джина.

Эллери повернул голову в указанном направлении, но Грант остановил его.

– Сперва я должен ввести вас в курс дела. Маэстро.

Снова раздался звонок в дверь. На этот раз прибыли сандвичи. Эллери вышел в прихожую и вернулся с набитым ртом.

– Почему вы не хотите работать, Грант? Устройтесь к своему отцу на один из его консервных заводов. Или наймитесь сборщиком гороха. Кем хотите, только оставьте меня в покое. Повторяю, мне надо работать.

– Не перескакивайте на другую тему, – сказал Гранг-третий. – У вас там случайно не маринованный огурчик? Обожаю маринованные огурцы.

Эллери протянул ему ломтик огурца и бухнулся в кресло.

– Ну ладно,, валяйте. Покончим с этим поскорее. Вы хотели ввести меня в курс дела. Какого?

– Сперва о том, с чего все началось. Вчера после обеда собралась компашка в Уэстчестере. Я в том числе. Поразмялись немного.

– Везет же людям, – сказал Эллери с завистью.

– Поплавали, поиграли в теннис и прочее. Народу было немного.

– Большинство людей имеет скверную привычку в будни после обеда работать.

– Ради Бога, не порите чушь. Меня этим не устыдите, – сказал светский повеса. – Я вам оказываю услугу. Ко мне таинственным образом попадает конверт, и я доставляю его вам на дом согласно просьбе.

– Чьей просьбе?

Эллери еще ни разу не взглянул на конверт.

– Не имею ни малейшего представления. Когда я собрался улизнуть, то обнаружил на сиденье моего «ягуара» конверт. На нем было написано: «Передайте, пожалуйста, Эллери Куину». Сдается мне, что это человек, который до того вас боится, что не решился сделать это сам, и знает о нашей неразрывной дружбе.

– Скучная история. Послушайте, Грант, вы сами это придумали? Мне сейчас не до шуток. Сроки так поджимают, что дохнуть некогда. Пойдите лучше поболтайтесь с одной из ваших красоток.

– А конверт? – Грант вскочил, как истый атлет, взял конверт из бара и подал его Эллери. – Вот. Доставлен по назначению. Передан из рук в руки. Делайте с ним что хотите.

– А что я должен делать? – спросил Эллери кислым тоном.

– Понятия не имею. Это рукопись. Похоже, старая. Наверное, вы должны ее прочесть.

– Значит, вы посмотрели, что внутри?

– Счел своим долгом. Ведь могли писать отравленным пером или подсунуть порнографию. Подумал о вашей нравственности, дружище. Не мог поступить иначе.

Эллери нехотя, но не без любопытства взял конверт.

– Почерк женский.

– Мне показалось, что содержание совершенно безвредное, – сказал Грант, вертя в руке бокал. – Безвредное, но примечательное.

– Стандартный конверт, – пробормотал Эллери, – для бумаги размером 8,5 на 11.

– Ей-богу, Эллери, у вас бухгалтерская душа. Вы хоть внутрь заглянули бы.

Эллери отогнул зажим и вынул из конверта тетрадь в картонно переплете, на котором крупным старомодным шрифтом было напечатано: «Для заметок».

– Действительно, – сказал он, – похоже, что тетрадь старая.

Грант с хитрой улыбкой следил за Эллери, который прочитал первую страницу, широко раскрыл глаза, перевернул ее, прочитал следующую, потом еще одну.

– Боже мой! – воскликнул он. – Это, кажется, одно из приключений Шерлока Холмса, описанное доктором Уотсоном! Притом оригинал!

– Думаете, подлинник?

Стальные глаза Эллери блеснули.

– Вы ведь сказали, что прочитали.

– Не мог удержаться.

– Вы знакомы со стилем Уотсона?

– Я почитатель Шерлока Холмса, Эллери Куина, Эдди По, – сказал Грант, одобрительно разглядывая виски в бокале. – Да, пожалуй, подлинник.

– Быстро вы определяете, друг мой. – Нахмурясь, Эллери посмотрел на пишущую машинку. Она казалась такой далекой.

– Я думал, вы заинтересуетесь.

– Я бы заинтересовался, если бы тут не было подвоха. Но неизвестная история о Холмсе! – Он полистал тетрадь. – Более того, судя по всему, роман. Неизвестный роман! – Он покачал головой.

– Вы не верите, что это подлинник?

– Я перестал верить в Санта Клауса в возрасте трех лет, Грант. Вы другое дело: Санта Клаус одаривает вас с колыбели.

– Значит, вы думаете, это подделка?

– Пока я еще ничего не думаю. Но миллион шансов против одного, что это подделка.

– Для чего нужно было проделывать такую работу?

– Для того же, для чего люди карабкаются на горы. Из спортивного интереса.

– Ну, прочтите хотя бы первую главу.

– Грант, у меня нет времени!

– Для нового романа о Шерлоке Холмсе? – Подойдя к бару Грант налил себе еще виски. – Я посижу здесь тихонько, полива? виски, и подожду.

Он устроился поудобнее на диване, скрестив длинные ноги.

– Черт бы вас побрал. – Эллери долго с раздражением смотрел на тетрадь, потом вздохнул, точь-в-точь как его отец, сел и принялся за чтение.




ИЗ ЗАПИСОК ДЖОНА УОТСОНА, ДОКТОРА МЕДИЦИНЫ







Глава 1

НАБОР ХИРУРГИЧЕСКИХ ИНСТРУМЕНТОВ


– Вы совершенно правы, Уотсон. Вполне возможно, что Потрошитель – женщина.

Было ясное утро осени 1888 года. Я уже не проживал постоянно на Бейкер-стрит, 221-б. После женитьбы, взяв на себя обязанность – причем приятнейшую – материально обеспечивать жену, я возобновил врачебную практику. Поэтому прежняя тесная связь с моим другом мистером Шерлоком Холмсом сменилась редкими встречами.

Что касается Холмса, то он без всяких на то оснований утверждал, что «злоупотребляет моей отзывчивостью», когда пользуется моими услугами в качестве помощника и доверенного лица. «Вы так умеете слушать, дружище», – говорил он обычно, и это вступление всегда доставляло мне удовольствие, ибо предвещало, что мне вновь может выпасть честь разделить с ним опасности и волнения нового расследования. Благодаря этому нить моей дружбы с великим сыщиком не обрывалась.

Моя жена, самая чуткая из женщин, воспринимала эти отношения с редким терпением. Постоянные читатели моих несовершенных повествований о делах, которые расследовал Шерлок Холмс, помнят ее как Мэри Морстен, с которой меня свела счастливая случайность, когда вместе с Холмсом я был занят делом, озаглавленным мною «Знак четырех». Преданная жена, каких мало, она коротала долгие вечера в одиночестве, пока я разбирал свои заметки о старых приключениях Холмса.

Однажды утром за завтраком Мэри сказала;

– Я получила письмо от тети Агаты.

Я отложил газету.

– Из Корнуолла?

– Да. Бедняжка. Жизнь старой девы такая одинокая. А теперь врач уложил ее в постель.

– Надеюсь, ничего серьезного.

– Она об этом не пишет. Но ей уже скоро восемьдесят, и кто знает…

– Она совершенно одна?

– Нет, с ней Бет, моя старая нянюшка, да еще работник, который следит за домом и участком.

– Приезд любимой племянницы, конечно, был бы для нее полезнее всех лекарств мира.

– Она прямо не просит, скорее, робко намекает, но я колеблюсь…

– Я думаю, тебе надо поехать, Мэри. Недельки две в Корнуолле и тебе пойдут на пользу. В последнее время ты немного побледнела.

Мои слова были вполне искренними, но отчасти они были подсказаны другой, более мрачной мыслью. Не будет преувеличением сказать, что в то утро в 1888 году всякий мужчина в Лондоне, обладающий чувством ответственности, рад был бы отправить свою жену, сестру или возлюбленную из города, представься ему такая возможность. Причина для этого была одна, и весьма веская. Ночами по улицам и темным переулкам рыскал Джек Потрошитель.

И хотя наш тихий домик в Паддингтоне находился далеко от Уайтчэпела, где орудовал маньяк, кто мог быть спокоен? Когда речь шла об этом чудовище, логика не помогала.

Мэри задумчиво вертела конверт.

– Мне не хочется оставлять тебя одного, Джон.

– Уверяю тебя, я вполне справлюсь один.

– Но тебе тоже полезно переменить обстановку, и в твоей практике как будто затишье.

– Ты мне предлагаешь поехать с тобой?

Мэри рассмеялась.

– Упаси Бог! В Корнуолле ты бы с ума сошел от скуки. Лучше сложи чемодан и погости у своего друга Шерлока Холмса. Я знаю, что тебе всегда рады на Бейкер-стрит.

Боюсь, я не слишком сопротивлялся. Предложение Мэри было весьма соблазнительным. Итак, отправив ее в Корнуолл и быстро уладив дела, связанные с практикой, я перебрался к Холмсу, не только к своему, но, льщу себя надеждой, и к его удовольствию.

Поразительно, с какой легкостью мы возобновили заведенный распорядок. Хотя я знал, что уже не смогу довольствоваться прежней холостой жизнью, вновь обретенная близость к Холмсу была восхитительна. И это подводит меня несколько кружным путем к неожиданному восклицанию Холмса: «Никоим образом нельзя исключить возможность того, что чудовище окажется женщиной!» Знакомая таинственная манера, и, должен признаться, я был несколько раздражен.

– Послушайте, Холмс, во имя всего святого, я ведь никак не дал вам понять, что такая мысль мелькнула у меня в голове.

Холмс улыбнулся, наслаждаясь игрой.

– Сознайтесь же, Уотсон, что это так.

– Ну хорошо, но…

– И вы не правы, утверждая, что не выдали своих мыслей.

– Но я сидел спокойно, фактически неподвижно, и читал «Тайме».

– Ваши глаза и голова вовсе не были неподвижны. Читая, вы остановили взгляд на крайней колонке слева, в которой описывается новое злодеяние Джека Потрошителя. Немного спустя вы отвели взор от заметки и возмущенно нахмурились. Было очевидно, что вы думаете о том, как это такое чудовище безнаказанно бродит по улицам Лондона.

– Совершенно верно.

– Потом, дружище, ваш взгляд остановился на журнале «Стрэнд мэгэзин», который лежит возле вашего стула. Он раскрыт на рекламе фирмы Белделл, предлагающей вечерние туалеты для дам якобы по умеренным ценам. Один из туалетов демонстрирует манекенщица. Выражение вашего лица сразу изменилось. Оно стало задумчивым. Это выражение сохранялось до тех пор, пока вы не перевели взгляд на портрет ее величества, висящий над камином. Мгновение спустя черты вашего лица разгладились, и вы кивнули головой. Вы укрепились в мысли, которая пришла вам на ум. В этот момент я выразил согласие с предположением, что Потрошитель может оказаться женщиной.

– Но, Холмс…

– Полноте, Уотсон. После отставки ваша проницательность притупилась.

– Но ведь когда я взглянул на рекламу в «Стрэнде», мне могла прийти в голову любая мысль.

– Не согласен. Ваш ум полностью поглощен историей Потрошителя, и, конечно, реклама дамских вечерних платьев слишком далека от ваших обычных интересов, чтобы отвлечь ваши мысли. Следовательно, идея, которая у вас возникла, должна была быть связана с вашими мыслями о злодее. Вы подтвердили это, подняв глаза на портрет королевы на стене.

– Позвольте спросить, как это могло выдать мою мысль? – воскликнул я запальчиво.

– Разумеется, Уотсон, вы не заподозрили ни манекенщицу, ни нашу милостивую королеву. Следовательно, вы рассматривали их просто как женщин.

– Допустим, – сказал я, – но разве не разумнее предположить, что я думал о них как о возможных жертвах?

– В этом случае у вас на лице появилось бы сострадание, а не выражение гончей, внезапно напавшей на след.

Я был вынужден признать поражение.

– Холмс, вы опять губите себя своей откровенностью.

Холмс нахмурил густые брови.

– Не понимаю.

– Представьте себе, какое впечатление вы производили бы, если бы отказались пояснять ваши поразительные дедукции.

– Но какой ценой для ваших мелодраматических повествований о моих скромных заслугах, – сказал он сухо.

Я поднял руки в знак капитуляции, и Холмс, который и улыбался-то не слишком часто, рассмеялся от души вслед за мной.

– Поскольку вы заговорили о Джеке Потрошителе, – сказал я, – разрешите задать вам вопрос: почему вы до сих пор не заинтересовались этим делом, Холмс? Вы оказали бы великую услугу жителям Лондона.

Холмс нетерпеливо махнул своими длинными тонкими пальцами.

– Я был занят. Как вам известно, я совсем недавно вернулся с континента, где мэр некоего города попросил меня разгадать прелюбопытную загадку. Зная ваш склад ума, я полагаю, вы назвали бы это дело «История безногого велосипедиста». Когда-нибудь я передам вам все детали для ваших записок.

– Буду счастлив! Но вы уже вернулись в Лондон, Холмс, а чудовище терроризирует город. Я полагал, вы совете себя обязанным.

Холмс сказал сердито:

– Я никому и ничем не обязан.

– Прошу, поймите меня правильно…

– Сожалею, мой дорогой Уотсон, но вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы не сомневаться в моем полном безразличии к



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация