А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » Абби, Линн

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

Мироходец
Линн Абби


Magic The Gathering: Эпоха артефактов #2
Прошло немало лет со времен Войны Братьев, которая чуть-чуть не дотянула до Апокалипсиса. Могущественные камни транов спасли жизнь Урзы и наделили его множеством сверхъестественных способностей. Став Мироходцем, существом практически бессмертным и не слишком обремененным необходимостью соблюдать законы физики, он продолжает борьбу с Фирексией, загадочной биомеханической цивилизацией, погубившей его брата и не оставляющей попыток завоевать Доминарию. Но чтобы победить в этой войне, Урза должен разобраться в собственном прошлом, которое таит множество неразгаданных тайн.





Абби Линн

Мироходец


Digo, paciencia y barajar.[1 - Я говорю: не сдавайся]

    Miguel de Cervantes. «Don Quixote», ch.23




Глава 1


Путешествие началось в облаках, где ветер носил его в поисках таинственного места, память о котором всегда жила в нем. И он нашел его, как прежде, следуя указаниям знаков, давным-давно оставленных на этой земле древним народом транов. Знаков, переживших и тысячелетнее забвение, и Войну Братьев, закончившуюся всего пять лет назад.

Большая часть Терисиара исчезла с лица земли – ненависть братьев стерла ее в пыль, которая еще долго мешала людям дышать и губила урожаи. Несмотря на это, восходы и закаты оставались великолепными: огромные янтарные снопы света разрезали небо, убегая ввысь из этого разрушенного мира.

Братья, восставшие друг на друга войной, были прокляты: желаниям Урзы и силам Мишры гнить вечно в лесах затопленного Аргота!

Одни говорили, будто это Урза накликал беду, воспользовавшись колдовством Лат Нама. Другие считали катастрофу предсмертным проклятием Мишры. Но за годы бедствий все слухи и толки слились в единое мнение: из Урзы следовало бы вытрясти душу за то, что натворили они с братом. А потом бросить на съедение крысам и стервятникам, как он бросил Мишру.

Урза слышал все эти проклятия. Исчезнув почти на пять лет, Лорд Протектор вернулся и целый год скитался по землям разоренного Терисиара, встречая уцелевших жителей Иотии и Аргива, в лохмотьях, изголодавшихся и изможденных. Но никто не узнал его. Даже в дни славы у него было мало близких людей. Он был изобретателем, да таким, каких мир не видел со времен транов, и всегда стремился заниматься только своей наукой, но потерял все из-за того монстра, в которого превратился его брат.

Горстка учеников Урзы, переживших катастрофу, осуждала учителя, поэтому у него не было желания видеть их. Жена его, Кайла бин-Кроог, пребывала ныне в суровом уединении вместе со своим внуком и писала хроники, которые назвала «Войны древних времен». К ней он тоже не пошел. Кайла единственная могла узнать его, но что он скажет ей теперь? Их внука Джарсиля, темноволосого крепыша, очаровательного, воспитанного и смышленого, Урза видел всего лишь раз. Этого ему казалось достаточно.

Урза спускался.

Он не хотел возвращаться туда, где много лет назад началась самая настоящая война. Эту войну необходимо было прекратить любым способом, и вот тогда-то к нему в руки попала чаша – голготский силекс. До того самого дня Урза ни разу не пробовал колдовать и не знал, что случится, когда он наполнит чашу воспоминаниями о земле, как было на ней написано. Но войну нужно было остановить, иначе Терисиар просто перестал бы существовать.

Нет, Урзу не мучили угрызения совести, когда он вспоминал, что произошло потом, но он не был рад и тому, что выжил.

Он должен был умереть, когда чаша опустела, но могущественные камни, ставшие причиной его раздора с братом, спасли его. Такие камни придавали силу всем изобретениям транов, но Камень силы Урзы и Камень слабости Мишры отличались от других подобных камней, как солнце отличается от свечки. Когда Лорд Протектор очнулся, два сокровища транов превратились в его глаза. Эти камни не только возродили его к жизни. Теперь он не нуждался ни в еде, ни в отдыхе, хотя по-прежнему ложился спать, потому что человеку обязательно нужны сны. Его новые глаза обладали способностью видеть даже самые темные и отдаленные уголки вселенной.

Урза верил в то, что со временем Терисиар оживет и снова будет процветать. А того, что предстало перед его волшебными глазами, он не хотел видеть. Поэтому Мироходец двинулся дальше и целых пять лет скитался по соседним мирам.

Во время этого путешествия он встретил еще одного мироходца. Мешувел – так звали женщину – подтвердила то, о чем он только догадывался. Урза обрел бессмертие, когда камни вернули его к жизни. Тогда-то он и стал мироходцем.

Мешувел поведала ему, что миры, которые он посещал, были всего лишь уровнями бесконечной вселенной. Любой из них мог быть исследован и использован бессмертным мироходцем. Она научила Урзу изменять облик и понимать мысли на любых языках. Но, несмотря на все свои знания, Мешувел не могла видеть вселенную так, как видел он. У нее были обыкновенные карие глаза, и она никогда не слышала о транах. Глаза Урзы определенно пугали ее. Да так сильно, что она даже попыталась поймать его в ловушку – яму времени. Когда эта затея провалилась, Мешувел просто исчезла из того мира, где они вместе обитали. Урза подумывал разыскать ее, скорее из любопытства, а не ради мести. Но теперь все его мысли были о Доминарии, мире, где он родился и который почти разрушил. Через пять лет после окончания войны его неудержимо потянуло домой.

Наконец спуск завершился. Урза одиноко стоял на продуваемом всеми ветрами плато. Небо становилось все темнее. Зима пришла очень рано, еще несколько дней и снег укроет таинственные знаки до весны.

Четыре тысячелетия назад траны превратили плато в надежную крепость. Вероятно, когда-то у нее было название. Может быть, древние письмена до сих пор хранят его, но никому еще не удавалось найти ключ к этой загадке. Даже волшебные глаза Мироходца не помогли ему познать смысл таинственных знаков.

Пятьдесят лет назад, еще мальчишками, Урза и Мишра окрестили это место Койлосом. Уже тогда крепость представляла собой руины, а теперь и они обратились в пыль. Война братьев разорила плато окончательно.

По правде говоря, Урза ожидал худшего. Этой части Терисиара досталось от Мишры больше всего. Но старшему брату было приятно сознавать, что младший оказался менее вероломным разрушителем, чем он сам. В глубине души Урза не сомневался, что разнес бы Койлос до основания, но Мишра и его союзники отнеслись к этим камням чуть ли не с благоговением. Клочья палаток там, где стоял лагерь кадира, все еще развевались на ветру. Присмотревшись, Урза понял, что войска снялись с места внезапно и ушли, возможно в Аргот, чтобы принять участие в последней, смертельной битве. Он заметил иссохшие останки у одной из палаток – отвратительную смесь машины и плоти – ржавая пластина прикрывала лоб мертвеца, а левую руку заменяла металлическая клешня. Урза видел, во что превратился его брат. Неудивительно, что подданные кадира выглядели не лучше. Мироходец остановился, закрыл глаза и содрогнулся от нахлынувших воспоминаний.

Они с Мишрой дрались еще в залитой солнечным светом детской. А могло ли быть иначе, если он был старше всего на год, а Мишру все любили больше?! Они были неразлучны, но всегда понимали свою непохожесть. Урза никогда не знал, что такое дружба и привязанность, потому что между ним и остальным миром всегда стоял его брат.

А Мишра? Что он дал Мишре? И что тому было нужно от него на самом деле?

– Когда? – с яростью и болью прошептал Урза. – Когда ты в первый раз отвернулся от меня?

Он открыл глаза и продолжил путь. Тусклый блеск привлек его внимание. Урза выдернул из земли металлическую пластину размером с ладонь. В его руках она тут же начала менять очертания. Пристально вглядываясь в синевато-серую пластину, он размышлял о том, что потребуется некоторое время, соответствующие инструменты и реактивы, немного удачи и, возможно, ему удастся разгадать этот секрет. Урза дотронулся до углубления в металле, размером с ноготь его большого пальца, медленно сосчитал до десяти, подумал о брате и заговорил с ним. Уловив дуновение ветра, он вдруг почувствовал что-то смутно знакомое, вроде дружеского объятия. Это был знак от Мишры.

«Я вижу его. Да… просто вижу, и все. Ведь когда-то же это возможно».

Урза мысленно перенесся в прошлое, в лагерь Токасии, и представил своего брата в день его восемнадцатилетия. Увидел широкую улыбку, сияющую на уверенном открытом молодом лице.

На ресницах растаяла снежинка, он моргнул и вспомнил, как выглядел Мишра среди чада и пламени последней битвы в Арготе. Металлические провода, вплетенные в живую плоть, перекошенное злобой, изрезанное шрамами лицо.

– Фирексия! – прорычал Мироходец и швырнул блестящий кусок металла на землю. Пластина подскочила несколько раз, звякнула и исчезла. – Фирексия!

Он узнал об этом мире пять лет назад, в тот самый день, когда случилась катастрофа. Тавнос принес ему силекс, который передала ему Ашнод, и уже только поэтому чашу стоило выбросить. Но тот день был решающим, шла последняя битва, и Урза был готов принять любую помощь, какую бы ни предложила ему судьба.

Сначала Лорд Протектор воспользовался своим Камнем силы. Но к тому времени Мишра уже не был человеком, а потому остался жив.

В том хаосе, когда две армии сошлись в смертельной схватке, не было времени задавать вопросы. Урза видел, что его брат превратился в живой механизм, и только чаша могла остановить разыгравшееся безумие.

Вопросы появились только тогда, когда уже некому было на них отвечать.

Тавнос что-то говорил тогда про демона из Фирексии, устроившего им с Ашнод западню. Урзу не столько интересовало, каким образом его единственный друг и приспешница его брата оказались в этой битве на одной стороне, как то, что фирексиец делал в Арготе. Как он подчинил своей воле боевые машины обеих армий? И самый главный вопрос: что такого они с Мишрой сделали Фирексии, что ее демон стал их общим врагом?

Но как бы то ни было, факт оставался фактом: Фирексия ополчилась на них и в лесах Аргота только силекс смог помешать вторжению из другого мира.

Урза знал, что к Ашнод чаша попала от женщины по имени Лоран, с которой в юности они вместе изучали наследие транов в лагере археолога Токасии. Но потом Лоран отошла от изобретательства и стала заниматься наукой в Терисии, городе ученых. Жители Терисии пошли на огромные жертвы ради того, чтобы чаша не досталась ни одному из братьев, но эти жертвы оказались напрасными. Лоран потеряла силекс и лишилась правой руки, но выжила, вытерпев пытки Ашнод Бессердечной.

Урза подступал к Лоран осторожно. Он изменил свою внешность, воплотившись в женский облик, и придумал историю о потере мужа и двоих сыновей в «проклятом братском безумии».

Мудрость Лоран превзошла все ожидания Урзы, но у нее не было его волшебных глаз. И когда она разогревала воду на жаровне, Мироходец украл ее воспоминания.

Несомненно, чаша исчезла. Ее поглотили силы, которые она сама и выпустила на волю. Но воспоминания женщины ничем не помогли Мироходцу. Ашнод хорошо поработала над сознанием несчастной. Лоран вспоминала лишь медную чашу с выгравированными на ней знаками: некоторые казались очень четкими, но основная их часть была словно размыта. Волшебные глаза Урзы обладали достаточной мощью, чтобы восстановить память Лоран, но он знал, что эта сильная женщина скорее примет смерть, чем станет помогать ему. Поэтому они вместе попили чаю, полюбовались прекрасным закатом, а затем их пути разошлись навсегда.

Урза знал, что исчезнувшая раса транов сотворила чашу, которая спасла Доминарию от нашествия Фирексии. Оставалось еще много загадок, но определенная логика, несомненно, прослеживалась. С ее помощью Урза надеялся наконец избавиться от ночных кошмаров, преследовавших его с самого момента воскрешения. Пять лет он скитался по мирам, в поисках ответов на свои вопросы, а потом вернулся в Доминарию, туда, где с помощью силекса выпустил на волю ярость и боль истерзанной земли.

Он разыскал Тавноса. Тогда, в Арготе, предчувствуя катастрофу, Урза приказал своему верному ученику укрыться в самом безопасном месте, какое только можно найти. Тавнос спрятался в металлическом ящике, приготовленном им самим для побежденного Мишры, и провел в нем несколько лет прежде, чем Урза нашел его. Он не стал свидетелем катастрофы, положившей конец противостоянию братьев.

Проникнув с помощью своих волшебных глаз в сознание друга, Мироходец увидел кровавый хаос на поле битвы, рыжую гриву Ашнод и демона из Фирексии.

«Если он здесь…» Тавнос вспоминал слова своей союзницы и палача.

Значит, Ашнод узнала демона: существо ростом с человека, с металлическими пластинами, вживленными в тело, опутанное многочисленными проводами. Урза тоже узнал его, точнее, вспомнил, что видел подобные провода, соединяющие тело брата с механическим драконом.

«Это мой…» – В памяти Тавноса оживали слова Ашнод.

Единственный друг Урзы хотел сражаться и умереть рядом с рыжеволосой красавицей, но она не предоставила ему такой сомнительной чести, передав вместо этого силекс.

Воспоминания Тавноса замутились: с удивлением и горечью подмастерье изобретателя созерцал просторы разоренного Терисиара. Пока он разбирался в своих мыслях, Урза обратил взгляд на запад, на поле битвы, ныне скрытое океанскими водами.

Ашнод, столь же коварная, сколь и красивая, предавала всех, кто попадал под ее чары. Руки Тавноса все еще хранили шрамы – память о пытках Бессердечной, а Мишра не доверял ей настолько, что отослал в дальние провинции, позволив вернуться только на последнюю битву.

Но так ли все было на самом деле?

Знал ли Мишра, что Ашнод вернется с силексом? Может быть, к тому времени его самого уже отстранили от власти? Кто был марионеткой, а



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация