А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » ИГНАТОВА, Наталья Владимировна

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

фейри Полудня никогда более не приходили в Тварный мир.

Никогда не бывали здесь дети богини Дану, никогда не танцевали и не устраивали рыцарских турниров благородные дэйнион сайд, не влюблялись в смертных красавиц воители “прекрасного семейства”, мрачные худры не истощали смертных безнадежной любовью, и золотоволосая вайль, королева фей, никогда не заставляла влюбленных умирать от тоски по ней. Даже проказливые крошки феи никогда не показывались на глаза одиноким странствующим рыцарям.

Не было ничего. Только сказки. Только смутная память о невозможном. Рагнарек свершился на заре времен, и ужасный змей обвил своими кольцами лишенный чудес Тварный мир.

Наэйр не спас отца. И месть не принесла удовлетворения. Мир смертных теперь принадлежал ему безраздельно, а весь Тварный мир он делил только с народами Сумерек. С теми, кто называл его Крылатым. Они не интересовались войнами и не беспокоились о судьбах мироздания. Он победил. И все.

Создав себе замок в Идире, на меже, отделяющей Тварный мир от мира Срединного, принц жил там отшельником, равнодушный ко всему, кроме редких попыток фейри Полудня проникнуть в его владения. Кто знает, сколько веков провел бы он в этом безразличии, скорее мертвый, чем живой, не способный уже ни любить, ни ненавидеть? Однако люди, самые обычные люди, вновь пробудили чудовище: у подножия холма, слишком близко от страшного замка смертный по имени Гюнхельд посмел выстроить храм Белого бога.



– Вот сюда, – пригласил дядя Вильям. За толстой, обшитой металлом дверью обнаружилась крутая каменная лестница, – здание собора очень древнее, в катакомбах под ним можно спрятать еще один такой же храм. А мы используем их, чтобы хранить вино и пиво. Но большинство помещений пустуют.

– Вы что же, два дня держали Элис в подвале? – Вильгельм первым начал спускаться по стертым ступенькам. – Гестаповцы чертовы!

Голос его прозвучал гулко. Пастор сокрушенно вздохнул и придержал за локоть Курта, последовавшего было за капитаном. И прочная дверь сама повернулась в петлях, захлопнувшись у них перед носом.

– Я объясню, – примирительно развел ладони дядюшка, – все объясню. Курт, так будет лучше. Твой друг явно не способен трезво оценивать ситуацию.

– Немедленно открой дверь!

– Открою обязательно. Кстати, фройляйн Ластхоп действительно там, внизу, и у господина фон Нарбэ есть возможность без помех побеседовать с нею. Объяснить, как некрасиво быть предательницей, или что так возмутило его в нашем плане?

– Открой дверь! – повторил Курт, прислушиваясь к тишине в подвале. – Вильгельм? Ты как там?

– Темно и тихо, – глухо ответил капитан, – дай родственнику в лоб. Извинимся, когда откроет.

– Бей, но выслушай, – усмехнулся пастор. – Сгореть завтра должен был твой капитан, именно он – тот грешник, обреченный на спасение огнем во славу Божию. Есть некоторые признаки, по которым мы умеем определять это, в частности, господин фон Нарбэ не может покинуть Ауфбе. И, поверь мне, не сможет уже никогда. Да, Курт, мы делаем это. Каждое полнолуние плюс-минус несколько дней в город приезжает человек, или несколько людей, которым суждено сгореть на праздничном костре. Это святое дело…

– Аутодафе…

– Именно так. И это единственная возможность удерживать Змея в его логове.

– Да он ходит, где хочет, и плевать на вас хотел! – взорвался Курт. – Войны ведет, людям мозги вправляет, ему ваши жертвы – как комариный чих. Ты что, не понимаешь, на кого вы замахнулись? Открой дверь!

– Дай ты им поговорить. Никто не сделает зла ни этой ведьме, ни придворному безбожнику. В этот раз все будет так, как я сказал. Никаких жертв, никто не погибнет. Змей придет, и мы уничтожим его. Думаю, после этого нужда в святом огне не возникнет уже никогда. Отказались ведь от этой практики во всем остальном мире. Мир погряз в грехе, что правда то правда, но там всегда грешили, и особенно много как раз в те века, когда костры пылали по всей Европе. А в связи с тем, что ты рассказал мне, я почти уверен, что со смертью Змея лучше станет весь мир. Погибнет он, погибнут все нечистые духи, именуемые тобой стихиями. Настоящие стихии, иначе говоря, Начала, никогда не имели ничего общего с чудовищем из-под холма. Это ангельские чины. Курт, подумай, как прекрасна станет земля, когда нечисть и нежить, творения дьявола, сгинут в битве с извечным своим противником. Словом, я решил, что праздник начинается немедленно. Чем раньше мы погубим Змея, тем быстрее настигнет кара его нечестивых союзников.

Где-то далеко внизу, гулко и раскатисто, – сразу отчетливо вспомнился вечер на дороге и вздрагивающие от выстрелов стены дренажной трубы, – загрохотали выстрелы.



Оказавшись в кромешной тьме, Вильгельм автоматически выхватил пистолет, другой рукой нашаривая дверную ручку. Ладонь наткнулась на острые шипы, и капитан негромко выругался.

С той стороны глухо, но отчетливо донесся голос Курта:

– Немедленно открой дверь!

И что-то успокаивающе забубнил преподобный Вильям.

Вильгельм провел рукой вдоль двери – да, так и есть, вся она была усеяна изнутри металлическими шипами. Очаровательное местечко – собор Петра и Павла. Не иначе для пива и вина такие предосторожности, чтоб не забродили и не убежали.

В кармане куртки был фонарик. Не то, чтобы Вильгельм предусматривал ситуацию, в которой оказался, но привычка всегда иметь при себе нож-стропорез, фонарик, пистолет и зажигалку не раз оказывалась полезной. Человек с фонарем в темноте на узкой лестнице – прекрасная мишень, все верно, но кто знает, какие еще сюрпризы заготовлены здесь для гостей?

Коротко переговорив с Куртом и убедившись, что прямо сейчас его не выпустят, капитан фон Нарбэ направился вниз, время от времени подсвечивая себе узким лучом фонарика. Идти пришлось недолго. Лестница в тридцать шесть ступенек, короткий коридор, и еще одна дверь. Деревянная, покрытая резьбой, она оказалась заперта снаружи на прочный засов, раскрылась бесшумно, и в щель просочился электрический свет. Вильгельм прищурился, давая глазам привыкнуть, перешагнул порог и огляделся.

Он стоял в квадратной прихожей, куда выходили еще три двери с матовыми стеклами. За занавеской из стекляруса можно было разглядеть маленькую кухню.

– Элен, – прозвучал из глубины дома знакомый голос, – представляете, вы меня заперли… Оу, – Элис выглянула из-за дверей спальни, – Вильгельм?! Решили зайти в гости? Ничего не скажешь, вовремя… Вильгельм? Эй, с вами все в порядке?

Капитан выдохнул и прислонился к стене:

– Слава богу, вы здесь. Элис, вы знаете, как отсюда выбраться?

– Пойдемте в гостиную, – она взяла гостя за рукав, – вам надо сесть и чего-нибудь выпить. У меня есть яблочное вино, сок и молоко. Может, хотите кофе?

– Дверь запирается изнутри? – Вильгельм брякнул щеколдой, держащейся на двух шурупах. – Или это все?

– Все, – удивленно ответила Элис. – Что случилось, господин капитан?

В ярко-красном шелковом халатике, красных туфельках и с алой лентой в волосах, она выглядела очаровательной куклой-блондинкой. Бери ее под мышку и неси в постель. Что делает с женщинами одежда!

– Переоденьтесь во что-нибудь… походное, – приказал Вильгельм.

Элис пригладила руками подол халатика, бросив на себя удивленный взгляд, мол, что не так?

– Надо немедленно уходить, – объяснил фон Нарбэ, – найти выход из подземелья, и искать убежища на холме.

– На холме? – тут же переспросила Элис. – Я вам не верю. Как вы докажете, что это вы?

– О, бог мой! – в сердцах произнес капитан. – Если мне выстрелить в голову, я умру. Это вас убедит? Пастор запер меня в этом подвале, я нашел здесь вас, нам обоим грозит опасность. Собирайтесь!

– Вильгельм, – заговорила Элис тем особенным голосом, каким дилетанты от психиатрии пытаются убеждать сумасшедших, – именно здесь я в безопасности. Мы с пастором намерены разыграть представление для Змея, и, возможно, вы поддались на нашу уловку, но…

– Да знаю я, знаю! Дядюшка Курта нам все подробно рассказал. А потом заманил в подвал…

– В какой подвал?! Это флигель на кладбище!

– Правда? – капитан отодвинул стеклярусные нити и несколько секунд любовался пейзажем за окном. – М-да. Элис, а как вы тут оказались? Я имею в виду, где именно на кладбище стоит ваш флигель?

Несколько секунд девушка стояла, сосредоточенно сощурившись и внимательно разглядывая позднего гостя. Потом развернулась так, что легкие полы халата взметнулись как птичьи крылья, и скрылась за дверью спальни.

– Не помню, – раздалось оттуда, и капитан слегка расслабился: во всяком случае, Элис побежала не за оружием, – помню, что разговаривала с пастором, а потом помню, что сижу здесь в гостиной. Я даже за дверь ни разу не выглянула, так боялась. Вильгельм, вы думаете, с нами хотят что-то сделать? Это как-то связано с исчезнувшими людьми?

– Я расскажу, – пообещал фон Нарбэ.

– Рассказывайте сейчас.

И он начал рассказывать, снова вспоминая события вчерашнего вечера и сегодняшнего странного утра.

– Я не видела грозы, – сообщила Элис, – и града тоже. Тем более огня с неба. Весь вечер было тихо, а ночью в соборе пели. Вильгельм, что мне взять с собой, кроме оружия?

– Фонарик и запасные батарейки, если есть.

– Есть.

Элис появилась, одетая в широкие джинсы и куртку с кожаными заплатами на локтях. Кобура на поясе. На плече небольшая спортивная сумка. Волосы собраны под кепку с длинным козырьком. Бейсболка, кажется, так она называется.

– Куда пойдем, капитан?

– Кто такая Элен, которая вас заперла? Она входила и выходила через эту дверь?

– Да.

– Значит, сюда и пойдем. В худшем случае, снова упремся в двери с шипами, а в лучшем – найдем их открытыми. Должен же Курт…

Что-то заскрипело снаружи. Камень терся о камень, и лязгал металл. Вильгельм толкнул Элис в кухню и распахнул дверь, тут же укрывшись за стеной спальни, в мертвой зоне: раскрытая дверь так и просила гранаты. Нельзя было позволить, чтобы их снова заперли во “флигеле”.

– Стрелять только после меня, – прошептал он, надеясь, что Элис услышит и не станет переспрашивать.

Она молча кивнула. Молодец, девочка.



Элис услышала шаги снаружи. Ей казалось почему-то, что пришельцев четверо, но можно ли доверять слуху? Даже слуху фейри?

– Сбежали? – предположил мужской голос. – Дверь открыта.

– Куда бы они делись? – последовал ответ. – Здесь оба. Господин капитан! Фройляйн Ластхоп!

Куда они пойдут сейчас? Если кто-нибудь заглянет на кухню…

– Всем стоять! – приказал Вильгельм выходя из-за дверей. – Руки вверх!

– Капитан, – рассудительно заметил кто-то из гостей, – ты выстрелишь в одного, а нас четверо.

– Руки! – со сталью в голосе повторил Вильгельм.

Что ж, на кухню они не пошли. Элис таким образом оказалась во фланге предполагаемого противника. Она решилась выглянуть, тут-то и началась стрельба.

Первые выстрелы прозвучали почти одновременно. Швырнуло к дверям одного из гостей. Вильгельма отбросило назад, к стене. Элис, никем не замеченная, успела выстрелить дважды. Она не промахнулась. Она никогда не промахивалась. Оставшийся гость ловко кувыркнулся обратно в дверь, но фон Нарбэ выстрелил из положения лежа. Видимо, попал. Потому что больше не стрелял, остался лежать на полу, ощупывая бок и глубокомысленно глядя перед собой:

– Опять ребро… вот гадство!

– Вы-ы… – промямлила Элис, для которой все случилось слишком уж быстро, – что ли вы живой?

– Из их дробовиков только ворон пугать. – Вильгельм тяжело поднялся на локте. – Странное дело, в голову почти никогда не стреляют. Даже с двух шагов. А неплохо для мирных христиан, – он сунул пальцы в дыры на куртке. – Я думал, они пацифисты.

– Это Гюнхельды, – выйти в коридор Элис не решалась, ей совсем не хотелось смотреть на тех, кто лежал там, – Курт говорил, они не такие, как все. Вильгельм, мы их что… совсем?

– У нас выбора не было.

Капитан встал на ноги, вздохнул и, болезненно морщась, повел плечами.

– Два ребра, не меньше… Там свет какой-то видно, оттуда они и пришли. Пойдемте, пока подмога не явилась.



…Курт догнал их уже метрах в пятидесяти от входа в потайной коридор.

– Как вы? Вильгельм, ты ранен?

– Ребро сломано. Или два. Трудно сказать.

– Этот ход ведет к церкви Преображения Христова. Вот, – Курт достал из кармана свернутый вчетверо лист плотной бумаги, – план этих подземелий, чтоб им! Выйти на поверхность можно только в какой-нибудь из церквей. И нас уже ждут.

– В дядюшке проснулась совесть? – поинтересовался капитан фон Нарбэ.

– Я пригрозил, что прострелю ему колено, – угрюмо ответил Курт. – Надо было. Не смог. Но сюда они не сунутся, знают, что у нас оружие.

– Что будем делать? – Элис оглянулась на темное пятно входа. – Может быть, отсидимся здесь? Где-нибудь?

– Есть захотим, придется вылезать, – пробормотал Курт, – Вильгельм, у меня аптечка с собой. От доброго дяди. Давай хоть тугую повязку тебе сделаем, все лучше, чем так.

Вильгельм сбросил на пол прорванную куртку. А Элис подняла голову, прислушиваясь…

– Курт, – в светлых глазах капитана фон Нарбэ впервые появилось что-то похожее на страх, – твои родственнички не припрятали в закромах неконвенционного оружия?…



– Улк, – прозвенел прямо с небес бесплотный голос, – безумный злой мальчишка, что ты делаешь, чего хочешь добиться?

Вот так! От неожиданности Змей хлопнул крыльями, едва не свалившись вниз, прямо на головы пехотинцам. Сияющая-в-Небесах снизошла послать к правнуку кроме Света еще и Голос?

– Хочу запереть тебя в Лаэре, – ответил он со всей подобающей вежливостью, – надолго, лучше – навсегда.

– Зачем? Какое зло я причинила тебе?

Перечислять было долго. К тому же, разговоры разговорами, а время на Меже идет, это в Лаэре можно никуда не спешить. Поэтому принц, игнорируя собеседницу, отдал приказ, и его армии быстрым маршем начали форсировать границу Срединного мира.

Вот теперь можно и поговорить.

– О чем ты спрашивала?

– Зачем ты натравил на меня своих чудовищ? Мои подданные не сделали тебе никакого зла, а ты убиваешь без жалости и чести, ты губишь не только солдат, но даже тех, кто не способен сражаться. Ты убил Единорога…

– Я Улк, – пожать плечами принц не мог, поэтому шевельнул крыльями, набирая высоту, – у меня нет чести и жалости. Я хочу убить всех твоих слуг, и твоих лонмхи, и твоих бойцов. И я их убью. Это все? Ты задерживаешь меня, Сияющая. Я



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация