А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Книги по авторам » МЕРФИ, Уоррен

Информация об авторе:

- к сожалению, информация об авторе отсутствует.

Пир или голод
Уоррен Мерфи

Ричард Сэпир


Дестроер #107
На Америку нежданно и негаданно обрушивается страшное бедствие – полчища мутировавших насекомых, не поддающихся истреблению, пускают на поток и разграбление новые и новые поля. Нации угрожает голодная смерть... Но нет такой опасности, которой не моглибы противостоять два героя – Римо Уильямс, Верховные Разрушитель на службе самого секретного агентства Америки, и его учитель Чиун, последний мастер великой корейской школы боевых искусств Синанджу...





Уоррен Мерфи, Ричард Сэпир

Пир или голод





Глава 1


Поначалу никто даже не догадывался о существовании прямой связи между загадочной смертью Дояла Т. Ренда и страшнейшим бедствием, грозившим основным зерновым районам Америки.

Нет, Доял Т. Ренд не был фермером. Он занимался генетикой, и пока что его главным достижением было открытие половых желез у тараканов. Он нашел способ прекращать деятельность этих желез, продуцировавших половые гормоны – феромоны, тем самым лишив тараканов на генетическом уровне способности к воспроизводству, что, несомненно, в конечном итоге привело бы к полному исчезновению тараканьего рода. Вопрос об установлении государственного контроля над человеческой рождаемостью и приростом народонаселения вызывал в обществе ожесточенные споры, в то время как и сторонники, и противники такого контроля, не задумываясь, вовсю пользовались новым средством контроля над рождаемостью тараканов. Судьба вредных насекомых не волновала никого. И меньше всего об этом задумывался сам Доял Т. Ренд, сказочно разбогатевший на своем изобретении.

Однажды, солнечным апрельским утром, он отправился в ресторан перекусить, забыв простую истину, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках.

Если быть точнее, его убил не бесплатный сыр, а леденцы, раздаваемые как образец новой кондитерской продукции бесплатно.

Дело происходило в Нью-Йорке. Стоя на углу Бродвея и Седьмой авеню, Доял Т. Ренд никак не мог решить, куда же ему направиться. В тайский ресторан? А может, в китайский? Вообще-то больше всего ему хотелось сейчас корейского барбекю, но пришлось бы долго идти пешком или тратиться на такси, а Доял Т. Ренд был слишком скуп для этого.

И вот, пока он мысленно наслаждался корейским барбекью, до его слуха, как музыка, донеслись слова:

– Бесплатные леденцы! Новые леденцы! Пробуйте новые леденцы совершенно бесплатно!

Ренд обернулся на голос. Позади него стоял человек с переносным лотком, вроде тех, с которых когда-то девушки продавали сигареты. На нем была куртка болельщика какого-то спортивного клуба, но Доял Т. Ренд не разглядел, какого именно, поскольку спортом никогда особенно не увлекался. Сейчас его внимание было всецело поглощено леденцами – ведь их предлагали любому желающему!

– Бесплатно! Совершенно бесплатно! Пробуйте новые леденцы! – весело повторял разносчик. Лицо его скрывалось в тени козырька спортивной шапочки, а на глазах были зеркальные солнцезащитные очки переливчато-зеленого цвета.

Доял Т. Ренд шагнул к зазывале. Сначала им двигало простое любопытство, потом жадность. Еще бы – прямо у него на глазах прохожие брали леденцы, разворачивали их и аппетитно обсасывали! К тому же Доял Т. Ренд обожал все бесплатное. Если бы кто-нибудь предложил ему купить две банки щенячьего дерьма по цене одной, Ренд, не задумываясь, купил бы четыре да еще и радовался столь выгодной сделке.

– Мне один леденец, – буркнул он разносчику.

– Имейте в виду, леденцы из гуараны, – предупредил тот.

– Ну и что? Мне всего один.

– Они изготовлены из бразильской ягоды, которая, говорят, усиливает половое чувство. Впрочем, наша фирма вам этого не гарантирует.

– Какая разница, из чего они! Я хочу взять один на пробу, – нетерпеливо проговорил Доял Т. Ренд, потому что на ленч ему отводилось всего сорок пять минут. Впрочем, времени обычно вполне хватало – он по-волчьи заглатывал пищу и выскальзывал за дверь, прежде чем официантка успевала сообразить, что осталась без чаевых.

Лоток разносчика так и искрился от завернутых в целлофан прозрачных янтарных шариков. Взглянув на них внимательнее, Доял Т. Ренд почувствовал легкое разочарование. Он не любил такие леденцы, предпочитая им мягкую карамель или подушечки с начинкой. В крайнем случае, если он и покупал твердые леденцы, то обязательно с мягкой начинкой внутри. Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят. Главное, что они совершенно бесплатные.

– Мне один, – настойчиво повторил Доял Т. Ренд.

Разносчик молча достал из кармана завернутый в целлофан леденец, почти такой же, как те, что грудой лежали на лотке, только чуть больше и более насыщенного цвета. Доял же не обратил на сей странный факт никакого внимания.

– Они с мятным привкусом? – поинтересовался Ренд, вспомнив, что не любит мятные конфеты.

– Нет, просто сладкие.

– Вообще-то я не любитель леденцов, – пробормотал Доял задумчиво.

– Наши вам обязательно понравятся.

– Что ж, посмотрим, – снова пробормотал Доял и, уже повернувшись, спросил: – А еще один можно?

– Положено только по одному образцу в руки.

– Ну, для моей секретарши. Она такая сладкоежка!

– Только один леденец в руки!

Недовольно пожав плечами, Доял Т. Ренд двинулся дальше, на ходу разворачивая янтарный шарик. Отведенные на ленч сорок пять минут неумолимо истекали, а он все еще не решил, где будет есть.

Наконец Ренд остановил свой выбор на тайском ресторанчике. Светофор мигнул зеленым, и Доял шагнул на проезжую часть, намереваясь перейти на другую сторону улицы. Думая о своем, он рассеянно сунул леденец в рот. Надо же, сладкий и совсем не приторный! Доял катал шарик во рту, наслаждаясь не столько приятным вкусом, сколько тем, что он достался ему совершенно бесплатно.

Он уже наполовину перешел улицу, когда вдруг решил раскусить леденец. А что, если у него внутри какая-нибудь начинка? Но едва Ренд вонзил зубы в твердый сладкий шарик, как его голова наполнилась непонятным жужжанием.

Причем жужжало не в ушах, а именно в голове! Сначала едва слышно, потом все сильнее и сильнее. Ренд даже на мгновение задумался – может, это и есть возбуждающее действие гуараны?

Жужжание все усиливалось, и Доял внезапно ослеп, все еще чувствуя на языке сладость леденца. Пошатнувшись, он шагнул вперед и внезапно рухнул ничком посреди пешеходного перехода.

Через несколько секунд светофор переключился, и фаланга нетерпеливых автомобилей рванулась вперед, разъяренно сигналя Доялу Т. Ренду, чтобы тот поднял свою ленивую задницу и поскорее убрался с перекрестка.

Однако лежавший и не думал подниматься, и машины стали одна за другой объезжать его неподвижное тело. Сначала очень осторожно, потом, по мере того как сзади напирали другие, довольно небрежно, чуть не наезжая на безвольно раскинутые руки и ноги.

Гудки разъяренных автомобилей привлекли внимание регулировщика Энди Фанкхаузера. Свирепо свистя в полицейский свисток, он поспешил к месту происшествия.

Офицер Фанкхаузер чуть было не наступил на тело Дояла Т. Ренда, выронив при этом изо рта свисток. Размахивая руками – указывая водителям, как следует объезжать место происшествия, – он в то же время вызвал по рации машину «Скорой помощи».

Через несколько минут на перекрестке появилась машина с красным крестом, оттуда выскочили двое в белых халатах.

– Я его не трогал, – бросил офицер Фанкхаузер, не спуская глаз с нетерпеливо и злобно гудевших автомобилей.

– Пьяный?

– Возможно, диабетическая кома.

Один из медиков опустился на колени.

– Эй, дружище, ты меня слышишь?

Поскольку лежавший ничком человек ничего не ответил, медики его перевернули.

По-прежнему не спуская глаз с одичавшего автомобильного стада и едва сдерживая напор этих механических зверей, Фанкхаузер вдруг услышал, как один из медиков выдохнул:

– Ого!

Энди еще ни разу не приходилось слышать ничего подобного от врачей «Скорой помощи». Уж эти-то навидались в жизни всякого, чем их там удивишь? Фанкхаузер, ничуть не заинтересовавшись, бросил взгляд на лежавшее рядом человеческое тело.

И тотчас вздрогнул, будто его ударили хлыстом.

Жертву перевернули на спину, и теперь прямо ему в лицо светило яркое апрельское солнце, что в Нью-Йорке бывает очень редко. На месте глаз у несчастного зияли ярко-красные отверстия. Ни крови, ни глазных яблок – ничего! Просто красные глазницы, в которых по замыслу природы должны были находиться человеческие глаза.

– Господи, где же его глаза? – растерянно пробормотал один из медиков.

И тут рот мертвеца – а в том, что этот человек мертв, не оставалось никаких сомнений – открылся, и все присутствовавшие с изумлением увидели, что во рту у него не оказалось ни языка, ни каких-либо других органов.

– Смахивает на убийство, – пробормотал, заикаясь, другой медик.

– Черт побери! – воскликнул Фанкхаузер, поняв, что теперь ему придется вызывать полицию и санитарную машину для перевозки трупа в морг, а сдерживать напор гудящих монстров при помощи одного лишь свистка и поднятых рук становилось все труднее и труднее.

– Наверное, бандитская разборка, – высказал свое предположение Энди, когда на месте происшествия появились детективы из отдела убийств.

– С чего вы взяли? – спросил один из них, аф-роамериканец, в то время как второй, белый, склонился над трупом.

– Парню вырезали глаза и язык! Какие еще нужны доказательства?

Детектив недоверчиво хмыкнул:

– Это домыслы, а мы обычно опираемся на факты.

– Разве не факт, что у бедняги нет ни глаз, ни языка? Не растаяли же они от жары сами собой!

– Факт, да не тот, – буркнул детектив и, обернувшись к напарнику, спросил: – Гарри, что там у тебя?

– Надо поскорее сфотографировать парня в разных ракурсах и убрать его с дороги, пока нас всех не передавили!

На это ушло целых полчаса. Тело жертвы тщательно сфотографировали, а контур обвели специальной устойчивой к стиранию краской, чтобы автомобильные шины его не повредили. Санитары машины судебно-медицинской экспертизы уложили труп на носилки и двинулись к фургону. Стоило им попытаться сунуть носилки в фургон, как безглазая голова дернулась, и из левого уха тотчас потекла какая-то розовато-серая вязкая масса, в которой бывалые полицейские сразу узнали мозговое вещество.

– О Господи!...

Носилки тут же снова поставили на землю. Вокруг собрались все присутствовавшие на месте происшествия.

– Но мозги не бывают такими жидкими, разве не так? – пробормотал Фанкхаузер.

– Интересно, как давно умер этот бедолага? – вслух поинтересовался один из медиков.

На ощупь труп был еще теплым: видимо, с момента смерти прошло не более часа.

– Да, мозги не бывают такими жидкими, – задумчиво повторил один из детективов.

Собравшиеся молча разглядывали вытекавшую из уха жертвы розовато-серую, похожую на густой заварной крем массу.

Один из медиков опустился на колени и посветил ручным фонариком в правое ухо трупа.

– Что видно? – завороженно спросил Фанкхаузер. Он страстно мечтал когда-то поступить на службу в отдел расследования убийств, но, к сожалению, не хватало образования.

– Отойдите в сторону! – рявкнул медик и, когда Энди послушно отодвинулся, ахнул от изумления.

– Что там?

– Я вижу все насквозь! Через правое ухо видно все, что творится слева!

– Разве такое возможно?

– Да, возможно, если у бедняги полый череп!

С трудом поднявшись на ноги, медик велел санитарам погрузить труп в машину и увезти его в судебный морг.

Фанкхаузер, провожая взглядом исчезавшее в чреве труповозки тело, недоуменно пробормотал:

– И зачем им понадобилось буквально вышибать мозги из этого несчастного?...

В судебном морге Манхэттена по содержимому найденного в кармане пиджака бумажника установили, что доставленный при жизни носил имя Дояла Т. Ренда.

Старший судмедэксперт Лемюэль Квирк сделал рентгеновский снимок черепа и определил, что в нем не осталось никаких мягких тканей, включая мозг и мягкое небо. Отсутствовали также эпифиз, щитовидная железа, носовые полости и весь наружный слуховой канал, не говоря уже о языке.

При вскрытии в желудке была обнаружена некая непереваренная масса, при виде которой Квирк побелел как полотно.

– Будь я проклят, если это не человеческий мозг! – пробормотал он.

Помощник, едва взглянув на вскрытое тело, закрыл ладонью рот и выбежал из анатомического театра. Слышно было, как его рвало в коридоре «на подступах» к туалету.

Квирк извлек из желудка все содержимое, взвесил его и принялся исследовать при помощи скальпеля.

Несомненно, это был человеческий мозг! Только жидкий, словно протухшее яйцо, и смешанный с красноватыми кусочками того, что при жизни было роговицей человеческих глаз. Сердце у Квирка так и оборвалось от ужаса.

– Но как?...

Зайдя с другой стороны, судмедэксперт открыл рот трупа и посветил в глотку специальным фонариком.

– Мягкое небо отсутствует... что ж, вполне возможно, – пробормотал он.

Каким-то неведомым образом глаза и прочие мягкие ткани головы погибшего были превращены в полужидкую кашицу и сквозь естественные отверстия стекли по пищеводу в желудок. Следовало предположить, что все это произошло за несколько секунд до смерти или же непосредственно в момент ее наступления. Биологически все весьма логично и потому понятно.

И тем не менее совершенно невероятно! Как мог человеческий мозг превратиться в кашицу и стечь по пищеводу?! Совершенно невозможная вещь!

Если только это не было результатом воздействия какого-то нового страшного способа убийства людей.




Глава 2


Его звали Римо, и он совсем не походил на живое воплощение неотвратимости наказания за совершенное преступление, хотя на самом деле именно таким и был.

Когда Римо сошел с трапа самолета, приземлившегося в Сараево, у него был вид типичного американского туриста. Впрочем, в бывшую Югославию уже давно никакие туристы не приезжали. В эту разоренную гражданской войной страну вообще никто уже не приезжал. Напротив, все старались отсюда выбраться. Пожар этнической розни превратил страну в кромешный ад. И теперь бывшие еще вчера добрыми соседями взахлеб обвиняли друг друга в геноциде, этноциде, намеренном уничтожении мужчин, женщин, детей и прочих зверствах.

Одетый в полувоенную форму мужчина направил Римо на таможенный контроль.

– Где я могу найти такси? – поинтересовался Римо.

– После таможенного досмотра багажа вам покажут, где находится стоянка такси.

– У меня нет багажа.

– Что? Нет багажа?

– Я путешествую налегке, – беспечно отозвался Римо. На нем, как всегда, были серые слаксы, белоснежная рубашка-поло и кожаные итальянские мокасины на босу ногу.

– В таком случае пройдемте со мной.

– Нет, – мягко возразил Римо. – Мне надо срочно поймать такси.

– Зачем?

– Чем скорее мне удастся уехать из аэропорта, тем скорее я вернусь.

Человек в форме окинул собеседника недовольным взглядом.

– И когда же вы покидаете Боснию-Герцеговину, сэр?

– В четыре тридцать.

– Так вы прилетели в Сараево всего на четыре часа?



Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация