А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Ольга Ларионова. Подсадная утка
-----------------------------------------------------------------------
Авт. сб. "Знаки зодиака".
OCR spellcheck by HarryFan, 7 September 2000
-----------------------------------------------------------------------

... Теперь об этом говорили не только они, но еще сотни, тысячи людей на Земле; и не только на Земле - на всех станциях Приземелья; и не только сегодня - все эти последние полгода. Но найти четкое конструктивное решение - что делать? - не мог никто... - Само слово "невозможно" - это даже не отрицание. Это сигнал! Это - все сюда, все, кто может, кто отважится!
- И у кого на плечах трезвая голова, - мягко заметила Ана.
- Как бы не так! Альфиане с трезвыми головами не летели к нам на помощь, наперед зная, что нет никаких шансов вернуться. Они подчинялись запрету. Но лучшие...
- Безрассуднейшие...
- Стоп! Безрассудство. Безумство. Не в этом ли решение? Ты снимала пси-спектры безрассудных порывов?
- И ты еще спрашиваешь, Рычин! Все равно альфиане в эмоциональном отношении настолько отличаются от нас, что действовали безошибочно - ведь нападения десмода на человека пока не обнаружено, ни единого случая.
- Ана, золотко мое яхонтовое, как говаривали поэтичные предки! Да эти случаи я не собираюсь обнаруживать! Наш Совет по галактическим контактам так боится испортить отношения с Альфой, что всем медицинским и юридическим информаториям был послан запрос в такой беспомощной форме, что отрицательный ответ просто подразумевался сам собой. Альфиане запретили нам вмешиваться - понимаешь, нам, целому человечеству, которое еще совсем недавно было преисполнено такого уважения к себе. Они установили монополию на борьбу с десмодами, а нам оставили места в партере - смотрите, граждане Земли, как умеют бороться и умирать представители высшей цивилизации!
- Но что делать, если они действительно опередили нас? Ты забываешь, что это они поддерживают контакт с нами, а не мы с ними. Ведь у нас кончается только третий космический век, а у них начался двадцать шестой! У нас, конечно, много общего - аппаратура мгновенной связи, методика снятия пси-спектров, медикаментов вон целая куча, космолеты малого каботажа. Все это общее, но все - альфианское, дорогой мой. За девятнадцать лет контакта они передали нам все, о чем мы только смели мечтать, но у нас не взяли взамен ничего, да еще и пригрозили: попробуете помогать нам - разорвем контакт, только вы нас и видели...
- Но неужели вы там, в своем Совете, - кипятился Рычин, - не можете им намекнуть, что это, мягко говоря, унизительно для нас и что пора кончать этот всегалактический детский сад, где нам отводится теплое местечко в малышовой группе. Кстати, когда у вас намечено очередное заседание Совета?
- Сегодня, на двадцать три ноль-ноль.
- Внеочередное? Хм, а почему такая спешка?
Ана пожала плечами и поднялась.
- Может, они боятся, что мы до чего-то додумаемся - тогда, значит, нам есть до чего додуматься... А скорее всего они просто проинформируют нас о дальнейшем перемещении зоны защиты - ведь они взяли за правило сообщать нам о всех своих действиях в пределах Солнечной.
- Проинформируют... Как в школе! Но неужели Совет не может...
- Ох, Рычин, ты опять за свое. Да не может Совет, ничегошеньки не может! Вот выполнят они свою угрозу - и отключатся! Так что на заседании Совет ни слова не возразит альфианам, но вот если ты до чего-нибудь додумаешься - ты знаешь, к кому в Совете обратиться: Ван Джуда, Кончанский, Руогомаа... Члены земного Совета размещались вдоль одной стороны стола, а за противоположной подымался экран, а на нем - изображение точно такого же стола, за которым размещались альфиане. Эффект присутствия был настолько сильным, что Кончанский, сохранивший до седых волос детскую наивность желаний, как-то признался Ане, что его так и подмывает потрогать альфиан рукой. На заседаниях он никогда не расставался с карандашом, делая весьма изящные и слегка шаржированные наброски своих собеседников. Но с недавних пор Кончанский стал рисовать исключительно десмодов. Разумеется, не тех космических чудовищ, которых никто не видел по той простой причине, что все земные и альфианские приборы - электронные, радиационные, гравитационные и псисоративные - не в состоянии были их зафиксировать; нет, он покрывал странички своего альбома набросками вполне реальных южноамериканских летучих мышей со складчатыми, отнюдь не хищными мордочками и перепончатыми крыльями библейских василисков. Правда, маленькие вампиры Кончанского, как правило, напоминали кого-либо из людей, а чаще всего - Косту Руогомаа, старшего штурмана космического флота.
А ведь полгода назад название этих реликтовых животных было известно только зоологам. Человечество было занято совсем другим - за почти двадцатилетний период бескорыстного покровительства альфиан земная наука, техника, медицина, искусство - все это получило толчок. Альфиане появились на Земле как-то удивительно просто, в рабочем порядке; людям даже показалось, что они слегка опечалены, и явное разочарование гостей они отнесли за счет низкого уровня земной техники. Пришельцы непостижимо легко усвоили земной язык - правда, изъяснялись они с экспансивностью, ставящей в тупик даже неаполитанцев и каталонцев. Между собой же они говорили крайне редко, ибо их способ общения лежал в сфере внечувственных контактов, а звуковой язык хотя и сохранился, но служил скорее удовольствием, чем потребностью, - как пение у землян. Пришельцы соорудили на Мальте что-то вроде диспетчерского пункта связи и отбыли так же просто, как и прилетели.
Мальтийская станция раз в два месяца соединяла земной Совет по галактическим контактам с планетой альфиан, она же корректировала посадку альфианских грузовых космолетов. Занималась она еще чем-то, притом весьма интенсивно, но вот тут любопытство землян, удовлетворяемое с избытком, наталкивалось на искусный маневр, с помощью которого альфиане всегда уходили от прямого ответа. А между тем проходили годы; не стало Рейнхарда Сиграма и Романа Ларомыкина - обязательных членов первого состава Совета. На их место пришла молодежь - Исаму Коматару и "смуглая леди гаванских Советов", как прозвал ее Кончанский - Ана Элизастеги, несмотря на молодость, считавшаяся крупнейшим специалистом по пси-спектрам. Дары альфианской цивилизации сыпались на Землю как из рога изобилия, и альфиане - чуткие, радушные и озабоченные какой-то неведомой людям бедой - все учили и учили людей пользоваться этими дарами.
И, главное, их первый прилет продолжал оставаться единственным. И вот всего лишь полгода назад они сообщили людям, что их продвижение в космическом пространстве ограничивается отнюдь не техническими причинами.
Где-то в черных глубинах Вселенной притаилась колония живых и, несомненно, разумных существ, обладающих феноменальной агрессивностью, существ, смертельно опасных для альфиан. Этих космических вурдалаков люди окрестили десмодами (благо на Земле действительно водились такие маленькие вампиры, питающиеся кровью животных). Увидеть, услышать, почувствовать нападение космического десмода было невозможно - о несчастье узнавали только тогда, когда помочь было уже нельзя. Альфиане укрыли свою планетную систему (вместе с огромным сектором галактического пространства) непроницаемой для десмодов оболочкой пульсирующей защиты. Питали ее гигантские энергетические преобразователи класса "время - псиэнергия", функционирующие на космических буях; но стационарность этих преобразователей делала их непригодными для использования на космолетах, и для того, чтобы обеспечить безопасность одного-единственного перелета на Землю, альфианам пришлось возвести временный коридор пульсирующей защиты, выслав впереди себя армаду кибермонтажников, собирающих преобразователи.
А затем в течение восемнадцати лет общий фронт непрерывной защиты подтягивался до самой Солнечной, пока не закрыл Приземелье - вот, оказывается, какие еще функции выполняла ретрансляционная Мальтийская станция. Узнав об этом, жители Земли, образно говоря, не могли найти слов для выражения благодарности. Но альфиане заявили, что-де не стоит, - все это создавалось не для людей, а ради свободы дальнейших передвижений самих альфиан, так как космические чудовища никогда не нападали на человека Земли... Как следовало из размещения космических буев, пульсирующая защита укрывала именно ту часть Солнечной, которая была освоена земными планетолетами. И только.
Совещание, созванное сегодня в столь экстренном порядке, поначалу ничем не отличалось от предыдущих: землянам было предложено задавать вопросы, и они, естественно, их задавали.
- Можно ли, простите, непосредственно зафиксировать момент нападения десмода? - спросил Коматару с той обязательной восточной улыбкой, с которой он обращался к женщинам и пришельцам.
- Что может быть проще! - воскликнул гигант с мускулатурой лесоруба и голубыми волосами Мальвины. - Зафиксируйте мой пси-спектр и выбросьте за фронт защиты. Спектр исчезнет - значит, я съеден.
- А когда-нибудь, простите, имело место такое нападение именно в момент снятия спектра? - настаивал Коматару.
- Нет, не повезло, - дровосек-Мальвина вздохнул.
В устах человека такой ответ прозвучал бы ужасающе.
- А как вообще вы представляете себе механизм воздействия десмода на человеческий мозг? - спросила Ана.
- На _наш_ мозг, - поправила ее черная, как эбен, альфианка.
В первые годы контакта людей очень занимал тот факт, что на заседаниях Совета напротив брюнета обязательно появлялся черноволосый альфианин, напротив японца - лимоннокожий; эта странность объяснилась случайно, когда один из альфиан, обратившись к Ане, сделался вдруг чернее гуталина. Оказывается, жители Альфы не имели не только постоянной пигментации, но даже черт лица и могли изменять форму ушей или носа в течение нескольких минут: принимать облик, подобный облику собеседника, было для них такой же нормой поведения, как для землян - находить общий тон разговора.
- Механизм воздействия нам непонятен, - вмешался сидевший напротив Косты Руогомаа светловолосый альфианин. - Непонятен и страшен. Мозг умирает мгновенно. Даже через двадцать секунд реанимация невозможна, а следов - никаких.
- И все-таки - симптомы? - не унимался Коматару.
- Да какие там симптомы, - вскрикнула темнокожая альфианка, и из глаз ее не потекли, нет, именно брызнули слезы. - Это смерть! Мы, не видя ее, воспринимаем ее так же, как вы почувствовали бы угасание вашего Солнца. Холод. Мрак. Оцепенение. И - десятые доли секунды. Не помочь! Мы можем все, а тут - не помочь!
- Что же берут десмоды? - спросил Ван Джуда.
- Если бы жизнь как таковая имела материальную субстанцию, то мы бы сказали - именно жизнь.
- То есть пси-энергию?
- Далась вам эта пси-энергия! Никакая она не жизнь, а всего-навсего продукт деятельности некоторых участков головного мозга. Если бы десмоды брали именно это, они подключались бы к отдельным индивидам и благополучно паразитировали на них, оставаясь невидимыми и неощутимыми. Нам остается только предполагать, что в мозгу существуют поля тончайшей структуры, нам пока неизвестные - ну, совсем так, как вы не подозревали о существовании пси-полей. Нарушая эту тонкую структуру, десмоды вызывают смерть. А пока мы возимся с грубой механикой на атомарном уровне - биотоки, пси-структуры, норегические потенциалы, - десмоды безошибочно выбирают самых мудрых, самых одаренных из нас. Как?..
- Выбор мудрых и натолкнул вас на мысль о том, что смерть от "перегрузочной амнезии", как вы это раньше называли - нападение?
- Нет. Дело в том, что десмоды имеют одну странность: они никогда не нападают друг за другом - только одновременно. Вот эта синхронность и насторожила нас, иначе мы до сих пор считали бы, что имеем дело с неопознанной болезнью.
Ана незаметно переглянулась с Кончанским - альфиане поделились важной информацией.
- А когда вообще десмоды нападали на вас в последний раз?
- Так на тот наш корабль и напали, на котором мы к вам летели, - как о самом заурядном событии сообщил светловолосый. - Космолет двигался по принципу водомерки - от одного защитного буя к другому. На последнем островке корабль вынырнул из подпространства слишком близко к краю защиты - во время ее пульсации мы оказались за оболочкой... Нас ждали. Не прошло и пары секунд... как трое...
Он не мог дальше говорить. Лица альфиан застыли в таком отчаянье, что неосведомленный наблюдатель мог принять их за учеников-мимов, которые немилосердно переигрывают в этюде "горе".
- Довольно! - воскликнул вдруг самый молодой альфианин, молчавший до сих пор. - Долгое время мы считали "перегрузочную амнезию" просто болезнью, а ведь это и вправду болезнь. Это паралич нашей цивилизации! Как бы ни был велик защищенный сектор пространства, мы в клетке! Нам не остается ничего, кроме борьбы!
Люди молчали. Да и что они могли предложить альфианам?



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация