А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Борис ЛАПИН
Химеры Диша
ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ
1.
Город только просыпался.
Сонные дворники нещадно пылили метлами. Ощупывая мостовую длинными серебряными усами, проползали поливальные машины и оставляли за собой мелкую водяную пыль и запас росы. Разбредались по домам усталые ночные женщины. В сторону порта брели мутноглазые матросы и ныряли в заботливо разинутые на их пути черные дыры кабаков. Уставясь в тротуар, пробегали скособоченные тяжелыми сумками почтальоны. Хорошенькие, как на подбор, девушки из больших магазинов опускали надоконные тенты и долго стояли на солнышке, позевывая и протирая кулачком припухшие после сна глазки.
Город просыпался, потягивался, расправлял плечи. В этом спектакле каждый отлично знал свою роль, поэтому выражение лица у всех было если не важным, то по крайней мере подобающим. И лишь один человек выделялся из общей суммы благоденствующих горожан.
Каждое утро он появлялся бог весть откуда, этот нескладный человек неопределенного возраста. Сутулый, в мешковатом пиджаке, с волосами, падавшими на лоб, с давно погасшей трубкой в зубах, он вырастал точно из-под земли и некоторое время стоял так, щурясь на солнце и преглупо ухмыляясь.
Потом, словно очнувшись от грез, растерянно оглядывался кругом и шел в сторону гавани Его несоразмерно длинные руки смешно болтались при каждом шаге, точно резиновые, а башмаки удручающе шаркали по асфальту.
Он был рассеян. Его голова постоянно была занята какими-то мыслями. На губах время от времени мелькала едва заметная беспричинная полуулыбка, позволяющая предположить, что человек этот не совсем в своем уме Он сталкивался с торопливыми почтальонами, натыкался на размалеванных женщин, вызывая у них на лице презрительную гримасу. Мог наступить на метлу дворника и ненароком попасть под ледяную струю поливальиой машины. Если бы по улице пронеслась пожарная команда, он не заметил бы этого. Если бы возле кабака дрались на ножах пьяные матросы, он прошел бы между ними. Хорошенькие девушки под полосатыми тентами одаривали его улыбками, а он ничего не замечал, этот странный человек...
2
Как обычно, его прогулка закончилась у служебного входа большого универсального магазина, занимавшего целый квартал в самом фешенебельном районе. Диш переступил порог, и темнота поглотила его. В этот ранний час полуподвальный этаж магазина был пуст. Огибая штабели картонок и пирамиды тюков, горы мешков и бастионы из ящиков, Диш повернул направо, потом налево, потом еще несколько раз направо и несколько раз налево и остановился у обитой железом двери с надписью "Утильная". Оглядевшись и прислушавшись, нет ли случайно кого поблизости, он отомкнул тяжелую дверь.
Полуподвальный этаж не зря прозвали в магазине "лабиринтом". Многие, впервые попав сюда, блуждали по его закоулкам, как по лесу, не в силах выбраться без посторонней помощи. Диш и сам однажды едва не заночевал в темном "лабиринте", заплутав в поисках столярной мастерской, спасибо, выручил ночной сторож. Однако со временем он настолько освоился в полуподвале, что мог бы с закрытыми глазами найти любое помещение. И все же когда Глом распахнул перед ним дверь "Утильной", Диш опешил - он и не подозревал ничего подобного. "Утильная" оказалась вовсе не утильной, а тайным входом в подвалы, о существовании которых никто в магазине не знал...
В лицо пахнуло прохладной сыростью, запахом плесени, под ногами пискнули ступени. В полной темноте Диш миновал с десяток поворотов и переходов, прежде чем впереди забрезжил свет. Узкий коридор уперся в дверь без всякой надписи, зато освещенную яркой лампочкой. Бесполезно было бы стучать или ломиться в эту дверь.
"Ваш покорный слуга, химеры!" - подумал Диш, и дверь отворилась сама собою.
Мир за дверью был явно обитаем: послышались стуки и приглушенные неразборчивые слова, в нос шибануло горелой канифолью, дрянным ромом.
- Не отвлекайтесь, - долетел издалека сиплый голос. - Думайте: "Как дела, красотка?", "Как дела, красотка?" - и больше ничего!
Диш заглянул в одну из комнат, откуда валил едкий канифольный дым.
- Привет, каторжники!
Из-под нагромождения электронных блоков, не выпуская паяльников, высунулись два обалдевших человека с красными от бессонницы глазами.
- Там дождь? - спросил один из них, ткнув пальцем в потолок.
- Солнце, ветер с моря и шелест листвы, - ответил Диш.
- Проклятое подземелье, - проворчал второй. - Тут забудешь, как пахнет солнце.
- Потерпите, теперь уж скоро, - подбодрил Диш.
- Кой черт cкоpo!
II сразу забыв о нем, заспорили:
- Куда ты присоединил эту этажерку, дурила! Ты же воткнул ее в память, а я-то мучаюсь:
- В память, в память! Не в память, а в эмиссию, если бы ты что-нибудь понимал!
- В эмиссию! Добрая старая эмиссия, знай она, какие тупари придут в электронику, она никогда не появилась бы на свет...
В другой комнате тучный гипертоник, манипулируя экраном излучателя и вылупив склеротические глаза, сипло кричал на Глома:
- Опять посторонние мысли, шеф! Да что за дьявольщина, неужели вы, современные буржуа, не можете думать целеустремленно? "Как дела, красотка?"
У вас все время разный рисунок мысли.
Измученный, изжеванный, полуживой Глом только тряс бородкой и, не возражая, старался сосредоточиться на одной чрезвычайно важной мысли: "Как дела, красотка?"
- Вы бы отдохнули, шеф, - посоветовал Диш. - Нельзя же доводить себя до такого состояния. Так вы никогда не добьетесь четкого рисунка.
Но Глом знал, за что приходится страдать. Операция под кодовым названием "Химеры" сулила крлоссальные прибыли. Опасаясь ушей и глаз всюду проникающих конкурентов, Глом принял крайние меры предосторожности. Двухмесячное заключение в подземелье было оговорено контрактами, люди работали по восемнадцать часов в сутки, здесь же спали и ели, никто посторонний в тайник не допускался и никто, кроме самого Глома и Диша, не выходил на поверхность.
Предвкушая манящий запах золота, Глом стоически переносил и усталость, и неудобства, и бессонные ночи, и даже издевательства со стороны им же нанятых людей. Хуже того - согласился на роль подопытного кролика, лишь бы поменьше привлекать посторонних.
- А ну-ка, Диш, сядьте на минутку, - проверим ваш рисунок, а то шеф действительно того...
Но Диш уже спешил сырым коридором дальше. В помещении, заваленном полосками гибкого пластика, самозабвенно трудился над женским торсом старик-мастер.
Железные очки съехали на нос, залысины блестели от пота, рядом валялась пустая бутылка из-под рома.
- Помилуйте, что вы делаете! - вскричал Диш, увидев его произведение. - Кто это, позвольте вас спросить, обворожительная дама или толстозадая крестьянка, мамаша семерых детей?
- А чего? - старик снял очки и протер их о грязяый фартук. - Оно и обворожительнее, когда покруче да помясистей. Какой прок в костях...
- Эх, работнички! - вздохнул Диш. - Да на такой зад никакая юбка не налезет.
Вот же у вас эскиз, и делайте, как здесь нарисовано.
- Нам чего, -обиженно пробормотал старик. - Могем и по ескизу. Наше дело маленькое. Хотели как лучше.
Диш прошел в жилую комнату, глотнул рому прямо из бутылки и повалился на диван. Надо было поспать пару часов и снова приниматься за работу.
Он уже задремал, когда на краешек дивана опустился незаметно появившийся Глом. В неверном свете, бьющем сквозь щелястую дверь, козлобородый, с опухшими веками и лихорадочно блестевшими глазами, Глом казался если не самим сатаной, то уж во всяком случае посланцем сатаны.
- Готовьте кубышку, Диш. Вы будете миллионером, - зашептал он зловеще - Мне пришла нынче великая мысль: мы продадим патенты. В Париж, в Лондон, в Нью-Йорк! Нашему-то делу это не помешает. Мы перевернем земной шар вверх тормашками, стоит только захотеть. Так что гордитесь, Диш, - мир в наших руках!
Он засмеялся хрипловатым блеющим смешком, этот комичный старикашка, действительно страшный в своей самоуверенности, похлопал Диша по плечу - и стук его каблуков замер в отдалении.
"Ваш покорный слуга, химеры, - проваливаясь в сон, подумал Диш словами электронного пароля. - Покорный, безропотный, изобретательный слуга. Неужто и вправду ты будешь миллионером, Диш? Неужто и впрямь ты продался дьяволу? А давно ли еще мечтал о переустройстве мира! Эх, Диш, Диш, как же ты дошел до жизни такой?"
Но ему вовсе не хотелось вспоминать, как он дошел до жизни такой. Ему хотелось спать.
3
Диш появился в городе несколько лет назад. Уж так случилось, вышвырнула его судьба из столицы, из наполненной, содержательной жизни в кругу единомышленников, из двухэтажного уютного особнячка - на мостовую.
Отец Диша, совладелец небольшой электронной фирмы, мечтавший увидеть сына продолжателем своего дела, ждал, дождаться не мог, когда Диш закончит коллеж, получит диплом радиоэлектроника и вольет в старые жилы фирмы молодую кровь новейших технических идей. Но неблагодарный сын, связавшись с шайкой лоботрясов, бездомных и безработных художников, увлекся какими-то бредовыми идеями перекраски мира, словно мир - всего лишь автомобиль, и бросил коллеж, сущие пустяки не дотянув до диплома. Ни уговоры, ни угрозы не подействовали, и тогда отец одним пинком вышвырнул любимого сына из своего любящего отцовского сердца.
Ссора с отцом лишила Диша не только крова и обеспеченного существования, но и отняла у него друзей. Друзья остались в столице, чтобы, прячась от холода на чердаках, раскрашивать свои грандиозные, глобальные - и никому не нужные проекты, а он оказался в этом провинциальном городе, один, без знакомых, без рекомендаций, без гроша в кармане. Однако Диш и не думал бросать в своем изгнании то великое дело, которым грезили его столичные друзья. Он по-прежнему мечтал избавить человечество от тошнотворного однообразия, от серости и скуки жизни - первопричины всех несчастии века. Он мечтал разукрасить в веселые праздничные тона стены здании, мостовые улиц и площадей, парапеты набережных, ограды парков, трамвайные поезда, пролеты мостов и сплетения проводов, телевизионные вышки и мрачные станции подземки.
Диш бродил по незнакомому городу, примеряя к нему свои столичные идеи, мысленно споря с самим собой, находя и тут же отвергая разные жизнерадостные и еще более жизнерадостные варианты расцветки, вовсе забыв о пустом кошельке и пустом желудке.
Увлеченный такими думами, он случайно забрел в большой гулкий магазин. Диш обошел оба его этажа, полюбовался фонтаном, который не мешало бы подсветить зеленым, чтобы он напоминал обывателю экзотическую пальму и хоть на секунду отвлек от мелочных забот, оценивающе прицелился к стеклянному куполу - и незаметно для себя по узенькой лестнице поднялся на третий этаж.
Почему-то здесь не было ни прилавков, ни продавцов. Диш не сразу понял, что это служебный этаж, а когда понял, начал поспешно искать выход. Наконец, он выбрался из темных закоулков на свет. Стеклянный купол, возвышался над самой его головой. Внизу толпился народ. Диш торопливо пошел по галерее и вдруг замер, пораженный. На противоположной галерее, удобно расположившись на низкой скамье с откинутой спинкой и вытянув длинные белые ноги, полулежало с дюжину голых женщин. Диш решил, что это продавщицы загорают в обеденный перерыв, и поспешно ринулся прочь.
Едва он сделал пять шагов, как чуть не наскочил на даму с великолепной обнаженной грудью. Она стояла в укромном уголке и, кажется, при виде его попыталась отвернуться. В ее руке он заметил яркий плед. Пути к отступлению не было - Диш напролом двинулся вперед, надеясь безнаказанно прошмыгнуть мимо, но задел ногой какую-то рейку, и красавица рухнула в его объятия, пребольно ударив головой в плечо. Только тут понял Диш свою оплошку.
Он поставил манекен на место и, будучи прежде всего художником, искусно вложил плед в руки так напугавшей его дамы, полуприкрыв ее грудь, - и отступил на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. Совершенно неожиданно перед ним предстала совсем другая женщина, целомудренная и стыдливая, попавшая вдруг в момент интимнейшего одевания в общество мужчин. Столько грации появилось в нервном движении рук, в досадливом повороте шеи, во взгляде опущенных глаз. И все это сделал один только живописно брошенный кусок ткани!
Диш хотел уйти... и наткнулся на строгого пожилого человека.
- Кто вы? - спросил незнакомец.
- Я Диш,



Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация