А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Беседы Учителя. Как прожить свой серый день. Книга II" (страница 13)

   Наставление № 24

   Чем ближе я подхожу к моему и вашему Кругу, чем выше те мысли, которые я могу развивать в беседах с вами, тем яснее понимаю величайшие слова: «Всё – в себе». Да, неизмеримы и беспредельны достижения человека; но все они суть ничто иное как победы страстей его собственного сознания, победы в самом себе, достигнутые не усилиями одних воли и разума, но засиявшие Светом потому, что любовь их не победила, а переродила все страсти в чистые, самоотверженные побуждения и толчки любви. И эти движения любви в человеке помогли раскрыться и двинуться к деятельности серого дня его аспекты Вечного, а не расчётливые и ловкие воздействия на психику человека.
   И понял я, почему самые высокие устои нравственные, принятые к действию и руководству человеком в его земном пути, не станут устоями Вечного, если созданы и приняты одними умом и волей.
   Мысль, о которой я неоднократно говорил, что её нет в нашем мире иной, самой по себе взятой, такой, как может быть на Земле, а есть только мысль-действие; такая, наша мысль второго мира, есть движение аспектов Вечного в человеке, если он достиг ступени строительства Жизни.
   Мысль наша есть действие-любовь. Как бы она ни была облечена в факты; как бы эти факты ни были воспринимаемы человеком Земли или человеком одного из низших планов второго мира, мысль эта всегда – защита любви. Этот закон защиты любви – закон мировой, как и все законы Вселенной, по которым движутся люди – её единицы.
   Но глаза людей, отягощённые плотскими связями, плотской любовью и её предрассудками, не могут видеть ясно и распознавать Вечное в «случайностях» Земли. Люди, отягощённые плотной корой личного, страдают и плачут, видя внешне печальный путь того или иного человека; ибо сразу выпадают из двух миров, как только совершается чья-то судьба. Люди всматриваются во внешнюю сторону жизни человека, не умея включить себя и его в орбиту Учителя, чтоб принести человеку любовь-защиту.
   Ясно мне, что всё в человеке. И только тогда можно стать учеником-строителем, когда в себе побеждены устои одной Земли, развивающие только личность человека. Индивидуальность же человека эволюционирует на законах всей Вселенной. Только на них сияет Свет в человеке и только на сиянии Света в чаше сердца устанавливается великое понимание, – действенное, как движение в себе силы, той любви-защиты, которая составляет начало пути человека, ученика– строителя.
   Примите новые указания от Вл.:
   «Сила в человеке, как его немигающее самообладание, не может развернуться от его усилий внимания именно к самообладанию, как таковому. Самообладание есть сумма многих и великих слагаемых, каждое из которых входило победителем в чувства и мысли человека; ибо он сам, без посторонних давлений и влияний, понимал красоту и мощь, высоту и чистоту самоотверженного служения своему народу, светлому человечеству и данной ему Жизнью земной родине. И, вовлекаясь в красоту, научался различать Вечное от временного. А научившись различать, принимался за стройку Вечного, а не одного быта Земли.
   Разложение страстей в человеке ведёт непременно к победам эгоизма, к жестокой жажде подчинить всё своей воле и ограбить душу и тело встречного. Ученик-строитель есть то действенное звено любви, через которое Учитель льёт из чаши мира Свет на путь всех встречных ученика.
   Ученик-строитель есть огонь защиты-любви. И если внешне ему указывается идти молча в толпе людей, то бдительность его не может ослабевать к тому Свету, что и сам несёт, и видит стоящим в Чаше Учителя между собою и встречным. Свет чаши надо нести ученику-строителю так осторожно, как идёт не видящий своего пути слепой, и так легко, как скользит луч по трепещущей листве.
   Не страсти и низость людей должен видеть идущий в толпе ученик; но благоговейно нести свой Храм, свой престол, чтобы чья-то столкнувшаяся с ним мысль могла на миг встрепенуться и подняться выше тупости эгоизма и страсти».

   Наставление № 25

   Личный позыв ученика в его служении людям не может, ни в коем случае, быть стимулом труда для Учителя. Конечно, ученику – человеку, окружённому с утра и до вечера, и с ночи до утра атмосферой тяжкого неудовлетворения людей, смятёнными, неумными и вздорными ссорами их, огнём раздражения, которыми они питают на себе уродов астрала, очень трудно представить себе дивную атмосферу Учителя, куда не могут долететь уроды страстей, ибо их нет ни в сердце, ни в сознании Учителя.
   И всё же, как бы ни огромен был разрыв между атмосферой Учителя и атмосферой ученика, Учитель может работать со своим слугой – учеником Земли – если в сердце его сияет простая доброта, защищающая несчастных, страстных и ничего не знающих людей, и в сознании его исчезло понятие осуждения.
   Только эти два условия необходимы Учителю, чтобы Его доброта и неосуждение могли слиться с ученика трудом Земли. Казалось бы, как малы, просты и легко доступны человеку Земли эти два условия. И как же, на самом деле, в плане Земли они трудны и доступны малому количеству людей.
   Если бы был виден человеку его Круг, куда он несёт вечером свою чашу труда, как был бы он счастлив и бодр, ибо оценил бы величайшую доброту и милосердие, улыбки радости и мира, которыми встречают невидимые защитники Круга каждого входящего со своей чашей труженика. И никто не бывает в Кругу судим, но каждый обласкан, ободрён. Каждому пролита капля мира в его чашу труда. И нередко встаёт человек утром, сознавая в себе новые силы для победы там, где, казалось ему ещё вечером, невыносимым чьё-то присутствие, чья-то бесчестность, чьё-то малое понимание ценности и смысла жизни.
   Самое важное для ученика – уметь охранить своё ровное самообладание. Свет в чаше может гореть только тогда, когда его самообладание не даёт перерывов, когда образ Учителя идёт рядом во всех делах и встречах дня.
   Если сознавание Учителя, идущего рядом, не нарушается никакими личными побуждениями, слёзы высыхают, глаза перестают плакать и начинается ясное зрение ученика. Насильственно, только от сознания, что «нельзя» плакать, слёзы не высохнут. Надо, чтобы любовь так расширилась, так раздвинула стенки сердца, чтобы чувство любви – личного восприятия людей, дел и вещей – стало великим счастьем жизни, в себе носимом. Жизни, отдающей каждому человеку кусочек Её, а не кусочек личного благожелательства.
   Всякое движение духа ученика, если он достиг ступени строительства, есть доброжелательство. Но это доброжелательство имеет также много ступеней развития, как и весь духовный мир ученика. Первое движение доброжелательства носит форму борьбы. Личные качества человека, выпирающие из него, мешают ученику стойко перенестись из круга личного восприятия встречного в ступень действий Единой Жизни, движущейся в самых разнообразных животных и человеческих формах.
   Неоднократно было указываемо, что встреч случайных нет, что всё, чему суждено встретиться с учеником-строителем, есть путь к Учителю через ученика. И не дело ученика разбирать одну внешнюю сторону жизни Земли посланного ему так или иначе человека; но его дело – очистить путь Учителю к данному человеку огнём собственного милосердия и любви, сжигая мусор страстей встречного.
   Где, будучи занятым этой великой задачей, есть место личным слезам, личному восприятию, личному осуждению? Мир, великий мир должен входить вместе с учеником в каждый дом и встречу.

   Наставление № 26

   Тюрьма или великое внешнее богатство – все внешние обстоятельства жизни ученика не играют никакой роли в жизни земной, если ученик достиг ступени строительства. Близость Учителю, творчество и созидание дня вместе с Ним рождают в душе ученика полное бесстрашие. Сам ученик, живущий жизнью после смерти, ибо ничего личного у него нет, понимает, что не его нужды в таком или ином движении на Земле, но необходимость, вместимость и целесообразность встреч с ним людей дают его внешнему пути ту или иную форму.
   Когда у человека, ученика-строителя, эта психика приняла совершенно стойкую форму, его самообладание и уравновешенность стали силами бесстрашия и чистоты, на которые крепко сможет положиться Учитель.
   Теперь мне всё это так ясно, просто и легко, ибо нет границ моему ясному зрению; и мне уже непонятно чувство страха, как таковое, само по себе сгибающее человека, как непонятны и чувства лжи, воровства, коварства, ибо мне видна вся ненадёжность пути тех, кто строит свою жизнь на стремлении обрести земные благам, видя в них прочность и спасение от «чёрного дня».
   Быть может, мимолётность человеческой жизни, её постоянные внутренние напряжения и разлад с самим собой почти каждого человека, неудовлетворённость всегда и чем-то – всё даёт мне силу видеть в каждом сердце тот засорённый храм, от сора в котором человек не может жить легко. Вот почему так часто говорит Учитель, что только тот день был днём строительства, который был прожит легко. Ибо в этот день сиял Свет в храме человека, а не коптили, мерцая, фитили Добра в нём.
   Всякие личные чувства, как бы они ни были очищены умом, если сердце всё же воспринимало лично, тяжко грехи и поступки близких и ближних, значит, оно всё же судило человеческие страсти. И это осуждение ложилось ядом и отравой не только на духовную сторону, но и на весь организм человека. И какой-то род недуга всегда отравлял весь организм, вызывая спазмы в кишках и мозгу, стремясь очистить поскорее проводник человека к новой чистой деятельности.
   Внимание учеников-строителей должно быть чрезвычайно бдительным, чтобы дух мог выбирать легко во встречном те фитили его Доброты, путь к которым Учителю всего короче, проще и выше очищенный учеником.
   Размеры счастья ученика-строителя – это слияние Огня той чаши, что он видит стоящей между собою и встречным. А видит он Огонь ярче и больше потому, что чистота в нём самом поднимается выше, и сила Учителя может использовать ученика – путь, как провод светлый к засорённому сердцу человека. Чаще думайте о великих словах: «Встреча – это ты», и углубляйте сознавание важности и ценности каждой встречи не для вас, а для тех людей, что необходимо Учителю ввести в Свою орбиту действий.

   Наставление № 27

   Светлые мысли при самом начале трудового дня – великая помощь и ученику, и его невидимым хранителям. Весь трудовой день проходит не по одной Земле, потому что начат был в двух мирах, хотя бы потом забыл человек, где, с чего и как начинал свой день суеты внешней.
   Благословение дня для ученика-строителя должно начинаться не с любви к дальним, благословить которых не мешают ни токи, ни вибрации их аур, но с любви к ближним, к которым из-за их разнобойных с учеником вибраций аур, стремлений, идей и убеждений надо влить благословение активной любви, предварительно победив в себе всё личное; и, поднявшись в круг чаши, вспомнить, что отдача Света ученику обязательна; отдача всегда сознательная, в лёгкости труда и радости двух миров, а не в унынии и принуждённости земного разума.
   Великий Вл. передаёт всему Кругу:
   «Ревность человека, какие бы она не имела формы, всегда влечёт не только самого человека вниз, она заражает его чашу и вместо чистого Света Любви встретившийся человек получает яд. Если дух встречного спокоен, если мирно его сердце, он только останется слегка смущённым; и дела его не пойдут так удачно, как могли бы идти, если бы встреча с учеником не смутила его.
   Если же сам встречный, до встречи с учеником, был чем-либо личным уязвлён и расстроен, ядовитый Свет чаши ученика создал в нём костёр, куда тысячами прилепились уродцы астрала. Будьте бдительны, люди Круга, к тем мыслям в себе, с которыми входите в трудовой день. Мысли ученика должны вести его к полному пониманию своего места во Вселенной. Активно, из чистого сердца, из высоких чувств неосуждения и мира создаёт каждый человек огонь своей чаши.
   Огонь чаши не есть дар, кем-то выше ученика стоящим ему поданный. Огонь есть первое творчество, которое и принимает ту форму чаши, которую создал чистый дух ученика, его чистая, не запятнанная раздражением доброта.
   Не только тот осудил человека и пролил ему каплю яда в его ауру, кто сказал слово горькое и отрицательное, вместо утешительного, но и тот, в сердце которого выросло отвращение к качествам личности встречного вместо высокого, мужественного сострадания Любви к Единому, спящему глубоким сном в человеке, под плотной корой его эгоизма и страстей.
   “Будь благословен” – есть первый клич, который отдаёт сердце ученика, если он достиг строительства.
   Неосторожное обращение со встречным так же опасно для каждой единицы Вселенной, как игра с огнём в комнате, наполненной стружками и бумагой.
   Огонь чаши ученика не есть самостоятельное чистое тело. Огонь чаши есть порождение всего организма ученика, и организм этот надо очищать ежечасно, чтобы ученик не пролил в движущееся мгновение Вечности дёготь вместо мёда.
   Строящий день обязан, прежде всего, утром и вечером так очистить дух свой, чтобы свет его чаши радовал и защищал встречных.
   Особенное попечение должен иметь ученик о тех чуждых ему единицах Земли, с которыми свела карма его, как с сожителями квартир.
   Строитель дан своему окружению, чтобы защитить его от тысячи возможных столкновений, недоразумений и преступлений».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [13] 14 15 16 17 18

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация